Книги по техническому анализу Фундаментальный анализ Полный список литературы Торговые стратегии Книги по психологии трейдинга
Лучшие Форекс-брокеры

5. Когда покупать

Лучшие брокеры на фондовом рынке
Акелис С.Б. Технический анализ от А до Я

Аррингтон Дж.Р. Руководство по управлению рисками

Баффет У. Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями

Беллафиоре М. Один хороший трейд

Бернстайн П. Против богов: Укрощение риска

Борселино Л.Дж., Комминс П. Дейтрейдер: кровь, пот и слезы успеха

Вайс М.Д. Делай деньги во время паники на бирже

Вильямс Л. Долгосрочные секреты краткосрочной торговли

Гейтс Б. Дорога в будущее

Гюнтер М. Аксиомы биржевого спекулянта

Даглас М. Дисциплинированный трейдер. Бизнес-психология успеха

Дамодаран А. Инвестиционные байки: разоблачение мифов о беспроигрышных биржевых стратегиях

Демарк Т.Р. Технический анализ – новая наука

Дэвидсон А. Скользящий по лезвию фондового рынка

Ильин В.В., Титов В.В. Биржа на кончиках пальцев

Ковел М. Биржевая торговля по трендам. Как заработать, наблюдая тенденции рынка

Коннорс Л.А., Рашке Л.Б. Биржевые секреты

Коппел Р. Быки, медведи и миллионеры. Хроники биржевых сражений

В предыдущих главах мы старались показать, что стержнем успешного инвестирования является умение определять ту небольшую группу компаний, которые в последующие годы будут наглядно демонстрировать рост доходов в расчете на акцию. Нужно ли в таком случае распылять время и усилия? Не становится ли вопрос выбора момента покупки относительно маловажным? Раз инвестор уверен, что им найдены без сомнения первоклассные компании, не следует ли признать, что любой момент времени будет хорош для покупки их акций? Ответ на эти вопросы зависит отчасти от целей и темперамента инвестора.


По нашей оценке, на 11.10.2018 г. лучшими брокерами являются:

• для торговли валютамиNPBFX;

• для торговли бинарными опционамиBinomo;

• для инвестирования в ПАММы и др. инструменты – Альпари;

• для торговли акциямиRoboForex Stocks (более 8700 инструментов – на счете R Trader).


Рассмотрим пример. Для анализа, проводимого задним числом, возьмем самый экстремальный пример из современной финансовой истории – покупку превосходно отобранных предприятий летом 1929 года, прямо накануне величайшего краха рынка ценных бумаг, который только знала Америка. Через некоторое время выяснилось, что покупка себя оправдала. Но по прошествии двадцати пяти лет оказалось, что она приносит намного меньший в процентном отношении доход, нежели инвестор мог бы получать, если, выполнив самую трудную часть работы, т.е. произведя надлежащий отбор компаний, сделал бы еще одно маленькое усилие и понял несколько простых принципов, касающихся выбора времени покупки акций роста.

Другими словами, если приобрести стоящие акции и держать их достаточно долго, они всегда принесут какую-то прибыль, обычно достаточно большую. Однако, чтобы эта прибыль была максимальной, следует уделить внимание и вопросу времени приобретения акций.

Обычный метод определения момента покупки акций, на мой взгляд, достаточно нелеп, хотя на поверхности выглядит разумным. Метод состоит в том, чтобы расположить в определенном порядке огромный массив экономической информации, на основании которой делается заключение о состоянии бизнеса в целом, в кратко- и среднесрочной перспективе. Более искушенные инвесторы постараются, кроме того, составить мнение о процентных ставках. Затем, если они не прогнозируют серьезного ухудшения базовых условий по этим аспектам, делается вывод, что намеченные акции можно покупать. Иногда возникает ощущение, что на горизонте собираются тучи. В этом случае те, кто следует общепринятому методу, отложат или совсем отменят покупку, которую предполагали сделать.

Наше возражение против такого подхода состоит не в том, что нет теоретического обоснования метода. Просто при нынешнем состоянии человеческих знаний в области экономики, и в частности прогнозирования развития бизнеса на будущее, метод невозможно применить на практике. Вероятность того, что прогноз сбудется, недостаточно велика, чтобы такие методы использовались как основа для риска инвестициями, осуществляемыми за счет сбережений. Возможно, что так будет не всегда. Возможно, положение изменится уже через пять или десять лет. Сегодня способные люди пытаются использовать компьютеры, чтобы разработать последовательность моделей достаточной сложности, типа «затраты – выпуск», так что, вероятно, в будущем станет возможно с достаточной степенью точности предсказать тенденции экономического развития.

Если это произойдет, искусство инвестиций в обыкновенные акции придется подвергнуть серьезной ревизии. Пока же этого не произошло, мы полагаем, что раздел экономики, имеющий дело с прогнозами общих трендов, можно считать продвинутым настолько, насколько в свое время продвинулась химическая наука в период существования средневековой алхимии. Тогда в химии, как и в прогнозах бизнеса сегодня, базовые принципы только начинали формироваться в массе шаманства. Однако химия тогда не достигла еще того состояния, когда эти принципы можно было бы с достаточной надежностью использовать при выборе направления действий.

Иногда, как это случилось в 1929 году, экономика настолько выходит из привычных рамок, что спекулятивная горячка разрастается до невероятных размеров. Даже при нынешнем уровне экономического невежества можно строить достаточно точные предположения относительно того, что произойдет. Однако сомнительно, что надежные прогнозы можно давать чаще, чем раз в десять лет, а в будущем эта возможность станет еще более редкой.

Рядовой инвестор настолько привык к составляемым для него экономическим прогнозам, что вполне может довериться их надежности. В таком случае мы предложили бы ему просмотреть подшивку старых выпусков Commercial & Financial Chronicle за любой год на выбор после окончания Второй мировой войны. Собственно говоря, ему, может быть, стоит сделать это даже в том случае, если он осведомлен о подверженности этих прогнозов ошибкам. Какой год ни взять, в журнале среди прочих материалов найдется внушительное количество статей, в которых ведущие экономические и финансовые авторитеты высказывают свою точку зрения на перспективы развития в предстоящие периоды. Поскольку редакторы журнала, похоже, подбирали материалы так, чтобы представить как оптимистические, так и пессимистические взгляды самых знающих специалистов, не удивительно, что в каждой подшивке мы найдем взаимопротиворечащие прогнозы. Удивительно, до какой степени расходятся мнения экспертов. Еще удивительнее, что некоторые из приводимых аргументов создавали на тот момент полную видимость убедительности. Особенно это касается самых ошибочных прогнозов.

Если принять во внимание, сколько умственных усилий затрачивается финансовым сообществом на непрекращающиеся попытки угадать будущее состояние экономики на основе случайного и, наверное, неполного набора фактов, то остается лишь предполагать, сколь многого удалось бы достичь, если бы хоть часть этих усилий была потрачена на что-либо более полезное. Мы уже сравнивали экономическое прогнозирование с химической наукой во времена алхимии. Возможно, такие занятия, в процессе которых пытаются сделать то, чего, по всей видимости, сделать пока невозможно, позволят провести еще одно сравнение – со Средними веками.

В тот период большая часть западного мира жила в условиях неоправданной нужды и человеческих страданий, во многом из-за того, что умственная энергия людей растрачивалась впустую. Давайте представим, чего можно было бы достичь, если бы на борьбу с голодом, жаждой и болезнями была нацелена хотя бы половина умственных усилий, затраченных когда-то на ученые споры о том, сколько ангелов поместится на кончике иглы. Поэтому вполне можно допустить, что, направив всего лишь часть коллективного разума, задействованного сегодня в усилиях инвестиционного сообщества предсказать будущий тренд делового цикла, на более продуктивные цели, можно было бы получить вполне осязаемые результаты.

Итак, если традиционные исследования краткосрочной экономической конъюнктуры не дают нам в руки надежного инструментария для определения подходящего момента покупки, то откуда его взять? Ответ лежит в самой природе акций роста.

Рискуя повториться, кратко остановимся на основных характеристиках наиболее привлекательных для инвестиций компаний, обсуждаемых нами в предыдущей главе. Эти компании так или иначе выходят на передние рубежи технического прогресса. Они разрабатывают разнообразные продукты или процессы – начиная с лаборатории, а затем, через опытное производство, переходя к первым, ранним стадиям коммерческого производства. Все это стоит денег, больших или меньших. Все это вычитается из доходов предприятия, полученных в другом месте. Даже на ранних стадиях коммерческого производства дополнительные расходы на увеличение объема продаж до уровня, позволяющего довести рентабельность продукта до желаемых показателей, так значительны, что подлежащие оплате наличными убытки на этой стадии могут оказаться выше, чем убытки, полученные в период опытного освоения.

С точки зрения инвестора, во всем этом имеются два аспекта, представляющих особую важность. Первый – невозможность с уверенностью полагаться на «расписание» цикла разработки нового продукта. Второй, не менее важный, – то, что даже для прекрасно управляемых предприятий некоторый процент ошибок неизбежен – как часть издержек, необходимых для ведения бизнеса. Так, в спорте, например в бейсболе, даже первоклассные команды, чемпионы лиги, проигрывают некоторый процент турнирных встреч.

При разработке новых технологических процессов один «поворотный пункт» заслуживает, пожалуй, самого тщательного рассмотрения с точки зрения выбора времени покупки обыкновенных акций. Это момент ввода в действие первого завода, рассчитанного на полномасштабное коммерческое производство. Ввод в действие нового предприятия, даже базирующегося на старых технологических процессах и предназначенного для выпуска уже известной продукции, сопровождается периодом освоения, который занимает шесть-восемь недель и требует довольно больших затрат. Столько времени необходимо на наладку оборудования, выведение его на проектную мощность, устранение неизбежных технических дефектов и сбоев, происходящих при освоении современного сложного оборудования. Когда же технологический процесс является действительно революционным, продолжительность накладного для любой компании периода освоения может превзойти оценки самого пессимистически настроенного инженера. Более того, когда проблемы наконец разрешаются, потерявшему терпение акционеру все же еще не следует ожидать немедленного получения прибылей. Впереди еще месяцы утечки финансовых ресурсов, так как прибыли, приносимые компании давно действующими производственными линиями, «зарываются» в специальные мероприятия по стимулированию продаж и рекламу, для того чтобы новый продукт был принят на рынке.

Конечно, поступающая подобным образом компания может иметь такой рост поступлений от продажи других давно выпускаемых продуктов, что «утечка» прибылей незаметна рядовому акционеру. Однако часто происходит прямо противоположное. Как только пройдет слух о появлении в лаборатории хорошо управляемой компании нового продукта, покупатели охотно набавляют цену на акции компании. Когда проходит информация об успешном опытном производстве, акции поднимаются еще выше. Немногие при этом вспоминают известную аналогию, что опытное производство – это как вождение автомобиля по извилистой сельской дороге со скоростью десять миль в час, а когда начинается коммерческая эксплуатация – это все равно что ехать по той же дороге со скоростью 100 миль.

Затем на фирму месяц за месяцем обрушиваются трудности, мешающие началу ввода в коммерческую эксплуатацию нового предприятия, и связанные с ними непредвиденные расходы существенно снижают показатель прибыли в расчете на акцию. Распространяется слух, что на заводе серьезные проблемы. Никто не может с уверенностью сказать, когда эти проблемы удастся разрешить, если вообще удастся это сделать. Прежние нетерпеливые покупатели акций становятся разочарованными продавцами. Курс акций идет вниз. Чем дольше длится период освоения, тем сильнее снижаются биржевые котировки. Наконец приходит добрая весть, что завод стал нормально функционировать. Происходит двухдневное оживление рынка акций. Однако в следующем квартале, когда издержки на мероприятия по стимулированию продаж вызывают еще большее снижение чистых доходов, курс акций падает до самой низкой отметки за несколько лет. В финансовых кругах говорят о том, что администрация допустила просчет.

В этот момент акции могут представлять собой удивительно хороший объект для покупки. Как только дополнительные усилия по стимулированию сбыта дают объем продаж, позволяющий первому заводу, выпускающему продукцию в промышленных масштабах, стать рентабельным, зачастую «обычных» усилий становится достаточно для того, чтобы кривая продаж в течение многих лет продолжала поступательное движение вверх. Поскольку можно использовать наработанные методы, ввод в действие второго, третьего, четвертого, пятого заводов почти всегда удается осуществить без задержек и дополнительных расходов, понесенных компанией во время затянувшегося для первого завода периода освоения. Ко времени выхода на полную мощность завода номер пять компания вырастает настолько – как по размерам, так и по доходам, – что может повторить весь цикл с другим фирменным продуктом и это уже не съест так много (в процентном отношении) прибыли и не окажет столь значительного понижательного эффекта на цены акций компании. Значит, сделанные в это время инвестиции могут расти в цене многие годы.

В первом издании мы привели пример возможностей такого рода, тогда достаточно актуальный. Мы писали:

«Непосредственно перед выборами в Конгресс 1954 года некоторые инвестиционные фонды воспользовались такой ситуацией. В течение нескольких предшествующих лет акции American Cyanamid продавалась на рынке по курсу со значительно более низким соотношением цена/прибыль, чем акции большинства других крупных химических компаний. Мы полагаем, это происходило по причине общего ощущения, царившего в финансовом сообществе, что, хоть отделение Lederle и представляло собой первоклассную фармацевтическую организацию, входящие в состав American Cyanamid подразделения промышленной химии и агрохимии, имевшие большие объемы деятельности, были всего лишь сборной солянкой высокозатратных и неэффективных производств, случайно оказавшихся под одной крышей в ходе слияний, которые прокатились по рынку акционерного капитала в период бума 1920-х годов. Эта собственность была чем угодно, но только не желанным объектом для инвестиций.

Во многом незамеченным оставался тот факт, что новая администрация неуклонно снижала производственные издержки, избавляясь от "сухостоя" и "выпрямляя" саму организацию. На что внимание обратили, так это на то, что компания "сделала очень крупную ставку в игре", инвестировав весьма крупную сумму в гигантский новый завод органической химии в Фортье, штат Луизиана. Проектом завода предусматривалось столько сложнейшей техники, что никого не удивило, что достижение точки безубыточности на новом заводе отстало от графика на многие месяцы. А поскольку в Фортье оставались и другие нерешенные проблемы, это усугубляло положение дел с акциями American Cyanamid, которые и так оказались выставленными в невыгодном свете. На этом этапе упомянутые выше инвестиционные фонды, полагая, что подошел момент для покупки, приобрели свой пакет по средней цене 45 3/4. В пересчете на нынешнюю акцию, с учетом дробления акций 2 к 1, произведенного в 1957 году, это составляет 22 7/8.

Что произошло потом? Прошло некоторое время, и компания начала получать выгоды от тех действий команды управляющих, которые резко увеличили издержки в 1954 году. Завод в Фортье стал прибыльным предприятием. Прибыль компании в расчете на одну обыкновенную акцию (нынешнюю) возросла с 1,48 доллара в 1954 году до 2,10 доллара в 1956-м и обещает еще повыситься в 1957 году, когда прибыли большинства химических (но не фармацевтических) компаний, как ожидается, будут ниже прошлогодних.

И, что по крайней мере столь же важно, на Уолл-стрит пришли к пониманию того, что сектора промышленной химии и агрохимии заслуживают внимания институциональных инвесторов. В результате заметно возросло соотношение цены акции к прибыли. 37-процентный прирост прибыли, который произошел за три года, дал увеличение рыночной цены акции приблизительно на 85 процентов».

Со времени написания этих слов неуклонное повышение статуса акций American Cyanamid в финансовых кругах, похоже, продолжается. При том что прибыль за 1959 год обещает превзойти предыдущий пик в 2,42 доллара на акцию, наблюдавшийся в 1957 году, постоянно повышалась и рыночная цена акций, сейчас она составляет около 60 долларов. Это представляет примерно 70-процентное увеличение способности компании приносить доход и 163-процентное увеличение рыночной стоимости акций за пять лет с момента приобретения пакетов акций, о которых шла речь в первом издании.

Нам бы хотелось закончить обсуждение примера American Cyanamid на оптимистической ноте, однако в предисловии к этому изданию было заявлено, что мы будем вести честный рассказ, а не выбирать из правдивых историй те, что подходят для обоснования наших умозаключений. Вы, наверное, обратили внимание, что в первом издании мы писали о покупке акций Cyanamid 1954 года «некоторыми фондами». Сейчас эти инвесторы уже не держат того пакета акций компании, продав их весной 1959 года по средней цене примерно 49 долларов. Это значительно ниже текущей рыночной цены, но тем не менее полученная прибыль составляет примерно 110 процентов.

Размер прибыли практически не повлиял на решение продать акции. За этим решением стояли два мотива. Первый – то, что долгосрочные перспективы другой компании казались еще лучше. (В следующей главе эта причина будет обсуждаться как одна из очевидных для продажи акций.) Для вынесения окончательного суждения о том, что было бы лучше на самом деле, прошло еще слишком мало времени, но пока сравнительные рыночные котировки обеих компаний, как представляется, оправдывают такой шаг.

Однако за переводом инвестиций в другую компанию был и другой мотив, который, если оглянуться назад, покажется менее оправданным. А именно – обеспокоенность тем обстоятельством, что химический бизнес American Cyanamid, в отличие от фармацевтического, не так быстро приводил к увеличению нормы прибыли и организации новых высокодоходных продуктовых линий, как рассчитывали инвесторы. Обеспокоенность этими факторами усилилась в связи с отсутствием ясности, насколько крупными издержками обернется попытка компании обосноваться в бизнесе акриловых волокон – в высококонкурентной текстильной отрасли. И хотя доводы были справедливы, инвестиционное решение все же могло оказаться неверным – из-за блестящих перспектив фармацевтического отделения Lederle. Эти перспективы стали проясняться уже после продажи акций. Возможности нового большого скачка в способности отделения приносить доход в среднесрочной перспективе были сконцентрированы, во-первых, на новом и очень многообещающем антибиотике, а во-вторых – на достаточно большом на тот момент времени рынке для орально принимаемой «живой» вакцины полиомиелита (область, в которой компания лидировала). Эти обстоятельства ставят под сомнение правильность решения избавиться от акций American Cyanamid, и только время сможет внести окончательную ясность в вопрос, не было ли оно инвестиционной ошибкой. Поскольку изучение ошибок может быть делом еще более полезным, чем анализ прошлых успехов, мы, даже рискуя показаться слишком самонадеянными, выскажем предложение, что читатель, серьезно заинтересованный в улучшении своих навыков инвестирования, отметит для себя последние несколько абзацев и перечтет их уже после ознакомления со следующей главой – «Когда продавать».

Теперь позвольте вернуться к другому (и более свежему) примеру такого рода возможностей, существующих для покупки акций. В первом издании написано следующее:

«В какой-то мере схожая ситуация имела место во второй половине 1957 года с Food Machinery and Chemical Corporation. Эти акции охотно покупали несколько крупных институциональных инвесторов. Намного большее число, похоже, считали, что, хотя акции вызывают интерес, прежде чем начать их приобретать, следует получить от компании разъяснение по ряду вопросов. Чтобы понять такое отношение, необходимо обрисовать предысторию вопроса.

Накануне Второй мировой войны компания ограничила сферу своей деятельности диверсифицированной линией производства машин. В результате блестящего управления и не менее блестящих инженерно-конструкторских разработок инвестиции в Food Machinery оказались в числе самых успешных вложений предвоенного периода. Затем, во время войны, компания не только добавила связанную с ее машиностроительным бизнесом линию по производству артиллерийских установок, в чем достаточно преуспела, но и выстроила диверсифицированный химический бизнес. Это обосновывалось желанием уравновесить циклические явления в машиностроении путем производства потребительских товаров, продажи которых можно будет с годами расширить на основе НИОКР, примерно так, как это уже делалась (и весьма успешно) в артиллерийском и машиностроительном отделениях компании.

К 1952 году были приобретены четыре самостоятельные компании, преобразованные в четыре (ныне пять) отделений. Все вместе они дают немногим менее половины общего объема продаж, включая продажи, связанные с артиллерийским бизнесом, или чуть более половины, если учитывать только основную часть бизнеса, не связанную с оборонными заказами. До того как быть приобретенными, как и в первые годы после их приобретения, эти химические компании чрезвычайно отличались друг от друга. Одна из них была лидером на быстро растущем секторе рынка, имела высокий уровень рентабельности и технический престиж в отрасли. Другая компания находилась в сложном положении из-за устаревшего оборудования, низкого уровня рентабельности, низкой трудовой мотивации. Если характеризовать приобретения "в среднем", они оставляли желать много лучшего в сравнении с действительными лидерами химической отрасли. В некоторых случаях это было производство промежуточных продуктов, без производства основных сырьевых компонентов. В других – производились как раз многие такие компоненты, но продуктов, создаваемых на их основе и с более высокой нормой рентабельности, выпускалось мало.

Выводы финансовых кругов относительно всего этого были достаточно однозначными. Машиностроительные отделения компании с ежегодным темпом роста 9-10 процентов (что сравнимо с темпами роста в химической отрасли), демонстрирующие способность год за годом создавать новые коммерчески выгодные продукты и хорошо их продавать, располагающие заводами, на которых издержки являются одними из самых низких для соответствующих производств, представляют собой первоклассные объекты для инвестиций. Однако пока химические отделения той же компании не покажут более высокого уровня рентабельности, не дадут других свидетельств внутреннего потенциала, у инвесторов не возникнет и особого желания вкладывать средства в компанию, представляющую комбинацию обоих бизнесов.

Тем временем руководство продолжало упорно работать над разрешением этой проблемы. Что оно сделало? Первым делом была сформирована команда высших руководителей – путем продвижения руководителей внутри компании и набора специалистов со стороны. Эта новая команда расходовала средства на модернизацию старого оборудования, разработку нового и НИОКР. Без расходов на оборудование, возмещаемых обычным путем, невозможно провести крупную модернизацию и расширить производство, не допустив одновременно резкого роста текущих издержек. Удивительно скорее, что все эти "аномальные" расходы в 1955, 1956 и 1957 годах не привели к снижению отчетной прибыли химических отделений. Факт удержания стабильного уровня прибыли является убедительным свидетельством ценности того, чего уже сумело добиться руководство компании.

Во всяком случае, если проекты тщательно спланированы, кумулятивный эффект уже завершенных проектов должен со временем перевесить "аномальные" расходы, связанные с новыми, предстоящими проектами. Наверное, так бы и случилось в 1956 году, если бы расходы на НИОКР не были увеличены примерно на 50 процентов по сравнению с уровнем 1955 года. Это было сделано, несмотря на то что в 1955 году расходы по химическому направлению почти не отличались от среднего уровня по отрасли, а по машиностроительному направлению они были намного выше, чем в большинстве сегментов машиностроения. Но даже при поддержании столь высокого уровня НИОКР во второй половине 1957 года ожидалось начало бурного роста доходов. По графику к середине этого года был предусмотрен выход на поток производства хлора на модернизированных агрегатах завода в Саут-Чарлстон, штат Западная Вирджиния. Непредвиденные трудности, характерные для химической промышленности вообще, но от которых компания удивительным образом была избавлена при проведении большинства других программ модернизации и расширения, указывают на то, что теперь такого роста доходов следует ожидать лишь после 1-го квартала 1958 года.

Подозреваем, что пока не произойдет указанного увеличения доходов и рентабельность химических производств не станет выше, а ее рост не продлится в течение некоторого времени, институциональные инвесторы не сумеют разглядеть того, что скрыто от поверхностного взгляда, и воздержатся от покупки акций. Если же прогнозируемые процессы в компании развернутся – как мы предполагаем, в 1958 и 1959 годах, – настроение финансового сообщества в этот период может перемениться, и будет признано серьезное улучшение в деятельности компании, которое на самом деле началось уже несколько лет назад. И акции, которые к тому времени отразят многолетний рост, будут продаваться по цене, которая частично поднялась в силу увеличения прибыли в расчете на акцию (что уже имеет место), но в еще большей степени – в силу изменения значения коэффициента цена/прибыль, отражающего переоценку внутренне присущих качеств компании».

Полагаем, что факты прошедших двух лет служат красноречивым подтверждением приведенного комментария. Первое подтверждение того, что происходило «за внешней стороной явлений», было получено после того, как в 1958 году, считавшемся депрессивным, когда почти все химические и машиностроительные компании показали значительное снижение доходности, Food Machinery сообщила о рекордной за все время прибыли в 2,39 доллара на акцию. Она умеренно превысила показатели нескольких предыдущих лет, когда экономика в целом находилась на более высокой отметке. Это было намеком на то, что химические отделения наконец-то приведены в состояние, когда могут занять равное с машиностроительным бизнесом место, как весьма желательные, а не маргинальные объекты для инвестиций. Когда пишутся эти строки, прибыль за 1959 год еще не известна, но резкий рост доходности за первые девять месяцев года, по сравнению с соответствующим периодом 1958 года, служит новым подтверждением того, что длительный период реорганизации химических отделений принес хорошие плоды. Возможно, прирост 1959 года особенно показателен, поскольку артиллерийское отделение осуществляет переход от выпуска бронемашины пехоты, изготавливаемой из стали (прежнего основного продукта), к ее модификации, изготавливаемой из алюминия и предназначенной для десантирования на парашютах. Это означает, что в 1959 году «артиллерийский бизнес» не внес существенного вклада в доходы компании. Тем не менее был достигнут новый пик доходов.

Как отвечает на это рынок? В конце сентября 1957 года, когда завершалась работа над первым изданием книги, акции компании продавались по 25 1/4. Сегодня они стоят 51, т.е. рост составил 102 процента. Похоже, что настроение финансовых кругов, упомянутое в первом издании, склоняется к признанию «серьезного улучшение в деятельности компании, которое на самом деле началось уже несколько лет назад».

Другие события подтверждают эту тенденцию и могут придать ей дополнительный импульс. Так, в 1959 году издательство McGrow-Hill ввело следующее новшество. Оно решило ежегодно присуждать награду «за выдающиеся достижения в управлении» в химической промышленности. Для определения первого обладателя этой награды были отобраны десять заслуженных и весьма информированных экспертов, составивших совет. Четверо представляли ведущие университетские школы делового администрирования, трое – крупные инвестиционные учреждения, имеющие солидные пакеты акций компаний химической промышленности, трое являлись ведущими сотрудниками известных консалтинговых фирм, действующих в химической промышленности. Двадцать две компании были номинированы, и четырнадцать сделали презентации. В результате награду за достижения в управлении не присудили ни одной из компаний-гигантов, несмотря на то что администрация некоторых из них пользуется, и с полным основанием, большим уважением на Уолл-стрит. Вместо этого награда ушла химическим отделениям компании Food Machinery Corporation, которая за два года до этого расценивалась большинством институциональных покупателей акций, а многими расценивается и сегодня, как нежелательный объект инвестиций!

Почему такого рода признания имеют огромное значение для инвесторов, осуществляющих долгосрочные инвестиции? Прежде всего, они дают достаточную уверенность в том, что доходы компании год от года будут расти – с поправкой в ту или иную сторону на тренд общей деловой активности. Информированные о положении дел в химической промышленности бизнесмены не присудят награды компании, которая не имеет исследовательских подразделений, разрабатывающих новые продукты, и инженеров-химиков, способных обеспечить их прибыльное производство. Во-вторых, такие награды производят впечатление на инвестиционное сообщество. Для акционеров (как отмечалось нами в заключительных замечаниях, сделанных о компании в первом издании) нет ничего желаннее, чем оказываемое на курс акций влияние тенденции роста прибылей, помноженное на столь же благоприятный тренд в оценке рынком каждого доллара такого дохода.

Помимо внедрения новых продуктов и начала реализации комплексных планов момент для начала покупки может определяться и другими обстоятельствами, если речь идет о не совсем обычной компании. Например, некая компания Среднего Запада, действующая в сфере электроники, была, помимо прочего, известна в связи с особенностями сложившихся в ней трудовых отношений. Компания выросла до размеров, при которых этот фактор сам по себе определил изменение способа обращения с работниками. Неудачное сочетание личностей вызвало трения, забастовку по типу «работы по правилам», и в результате – снижение производительности труда на предприятии, которое прежде славилось хорошими трудовыми отношениями и высокой производительностью труда. Как раз в этот момент компания допустила одну из немногих своих ошибок в оценке потенциала рынка нового продукта. Доходы резко упали, как и цена на акции.

Руководство компании, на редкость компетентное и умелое, сразу же наметило планы по исправлению положения. Однако если разработка плана – вопрос всего лишь нескольких недель, то для приведения его в действие требуется гораздо больше времени. Когда положительные результаты стали сказываться на доходах, акции компании достигли состояния, которое можно назвать моментом покупки «А». Однако потребовалось примерно полтора года на то, чтобы все потенциальные выгоды нашли отражение в отчете о прибылях. В конце этого отрезка времени произошла вторая забастовка, урегулирование спорных моментов по которой было последним из шагов, необходимых для восстановления конкурентоспособности компании. Забастовка была непродолжительной и не принесла больших убытков, тем не менее, пока она длилась, в финансовых кругах прошел слух, что трудовые отношения в компании становятся все хуже. Несмотря на интенсивную покупку акций должностными лицами компании, акции пошли на понижение, но на низкой отметке оставались недолго. Это время стало другой хорошей возможностью покупки с точки зрения выбора момента, который можно назвать моментом покупки «В». Те, кто смотрел глубже и видел, что происходило в компании в действительности, мог приобрести по ценам спекулятивной сделки акции, которые ожидал многолетний рост.

Рассмотрим, насколько прибыльным было бы приобретение, сделанное инвестором в момент покупки «А» или в момент покупки «В». Мы не будем пользоваться при расчете самой низкой ценой, на которую указывает таблица колебаний цен за месяц в тот или иной промежуток времени. Мы не станем делать этого потому, что в самой нижней точке цены из рук в руки перешло всего несколько сот акций. Если инвестор приобрел акции по абсолютно низкой цене, это скорее вопрос везения. Вместо этого мы используем показатели, которые в одном случае умеренно выше самой низкой отметки, в другом – выше ее на несколько пунктов. В обоих случаях в распоряжении инвесторов могли оказаться многие тысячи акций, переходивших по этим ценам из рук в руки. Мы используем цены, по которым акции легко мог купить каждый, кто реалистически оценивал ситуацию.

В момент покупки «А» акции всего за несколько месяцев потеряли около 24 процентов цены – по сравнению с предыдущим пиком. Те, кто купил акции тогда, в течение года получили бы прирост рыночной стоимости от 55 до 60 процентов. Затем произошла забастовка, породившая момент покупки «В». Акции снова упали почти на 20 процентов. Как ни странно, они оставались на этом уровне в течение нескольких недель и после окончания забастовки. Как раз тогда один очень компетентный сотрудник крупного инвестиционного фонда сказал мне, что знает, насколько хорошей является ситуация и что почти наверняка произойдет дальше с акциями. Тем не менее он не собирался рекомендовать эту покупку финансовому комитету своего фонда. Часть его членов, сказал он, непременно посоветуются со своими друзьями с Уолл-стрит и не только отвергнут его рекомендации, но и сделают выговор за то, что он предлагает их вниманию компанию с «жиденьким» руководством и безнадежно плохими трудовыми отношениями!

Когда мы пишем об этом, спустя несколько месяцев после нашего разговора, курс акций относительно момента покупки «В» поднялся уже на 50 процентов. Это означает, что сейчас они на 90 процентов превышают свою стоимость в момент покупки «А». Еще важнее, что будущее компании представляется блестящим и все говорит в пользу того, что в ближайшие годы ее ожидает необычайно высокий рост, такой же, какой имел место в течение нескольких лет перед тем, как сочетание необычных и временно неблагоприятных обстоятельств породили моменты покупки «А» и «В». Те, кто купил акции в один из этих моментов, напал на «ту самую» компанию в «тот самый» момент времени.

Короче говоря, компания, акции которой следует покупать инвестору, – это компания, которая делает бизнес под руководством исключительно компетентных менеджеров. Лишь немногие из таких компаний потерпят неудачу. Остальные будут время от времени доставлять неожиданные беспокойства – перед тем, как добиться успеха. Инвестор должен быть твердо уверен в том, что затруднения носят скорее временный, чем постоянный характер. Тогда, если они вызвали значительное снижение цен на акции и можно рассчитывать на то, что затруднения удастся преодолеть за месяцы, а не за годы, есть основания думать, что предположения инвестора, считающего, что настал момент покупки акций, строятся на достаточно твердом фундаменте.

Не все моменты покупки обязательно порождаются проблемами, испытываемыми корпорациями. В отраслях, подобных химической, где на каждый доллар продаж необходимы значительные капиталовложения, иногда выпадают возможности иного рода. Ситуацию можно описать при помощи следующих арифметических расчетов. Новый завод (заводы) будет сооружен, скажем, за 10 миллионов долларов. Через год-другой после выхода завода на полную мощность инженеры компании детально с ним разобрались и выступили с предложением потратить дополнительно, скажем, 1 1/2 миллиона долларов, и за эти дополнительные 15 процентов капиталовложений они предлагают увеличить мощность заводов на 40 процентов.

Ясно, что поскольку заводы уже рентабельны и дополнительные 40 процентов продукции могут быть получены и реализованы всего при 15 процентах дополнительных капвложений, и поскольку нет почти никаких дополнительных накладных расходов, рентабельность этих дополнительных 40 процентов выпуска продукции будет чрезвычайно высокой. Если проект достаточно крупный, чтобы повлиять на общую прибыль всей компании, покупка акций непосредственно перед тем, как возросшая способность компании приносить доход отразится на их рыночной цене, может означать для инвестора еще один шанс напасть на «ту самую» компанию в «тот самый» момент времени.

Какой общий вывод можно сделать из приведенных выше примеров? Вот какой: в правильно выбранной компании происходит ощутимый рост доходов, но этот конкретно взятый рост доходов еще не успел вызвать скачок в цене акций компании. Мы полагаем, что, как только случается такая ситуация, правильными будут инвестиционные действия по покупке акций. Но даже если такого не происходит, инвестор в долгосрочной перспективе все же сделает деньги, покупая акции первоклассных компаний. Однако в этом случае ему придется запастись терпением, поскольку на это потребуется больше времени и прибыль в процентном отношении к первоначальным инвестициям будет значительно меньшей.

Означает ли это, что если у человека появилась некоторая сумма, он может полностью проигнорировать прогнозы предстоящего цикла деловой активности и инвестировать все 100 процентов своих средств, как только найдет «правильные» акции (как было описано в третьей главе) и выберет хороший момент для покупки (как разъяснено в настоящей главе)? Увы, депрессия может разразиться сразу после того, как сделаны инвестиции. Поскольку падение на 40-50 процентов от пика цены при «нормальном» снижении деловой активности не столь исключительное явление даже для лучших акций, не является ли полное игнорирование делового цикла довольно рискованной политикой?

Полагаем, что через такой риск может перешагнуть только инвестор, который в течение длительного времени размещал большие массивы акций в тщательно подобранные инвестиционные объекты. Если выбор был правильным, то акции уже должны были принести изрядный прирост капитала. И теперь – либо потому, что инвестор полагает, что какие-то ценные бумаги надо продать, либо потому, что появились новые свободные средства, – у инвестора есть фонды для покупки чего-нибудь новенького. Если только это не тот самый год, в который спекулятивные покупки вызывают необузданный ажиотаж на рынке акций, и если нет отчетливых признаков надвигающейся бури в экономике (как было в 1928 и 1929 годах), мы полагаем, что таким инвесторам можно проигнорировать любые догадки о тренде развития бизнеса в целом или рынка акционерного капитала в частности. Вместо этого им следует инвестировать предназначенные на эти цели средства, как только появится подходящая возможность для покупки.

Вместо гадания, как будет развиваться фондовый рынок или бизнес в целом, инвестор должен научиться определять (с небольшой вероятностью допустить ошибку), как в целом может повести себя компания, в которую он намерен инвестировать. Таким образом, он отправляется в путь, имея два преимущества. Он делает ставку на то, что знает, а не на нечто, о чем можно по большей части лишь догадываться. Более того, поскольку он по определению вкладывает средства только в такой объект, который по той или иной причине обещает существенный рост дохода в ближайшем или среднесрочном будущем, у него появляется вторая опора. Она проявит себя и в том случае, когда курс этих акций поднимется выше, чем рынок в целом, в результате признания рынком нового источника существенного повышения доходности, и в случае невезения, если новая покупка окажется сделанной накануне общего обрушения рынка. Этот новый источник доходности воспрепятствует падению курса акций компании до отметок, на которые упадут другие акции этого же типа.

Однако многие инвесторы находятся не в столь выгодном положении, т.к. не обладают резервами, состоящими из хорошо подобранных инвестиционных пакетов, приобретенных намного ниже нынешних цен. Возможно, у них в первый раз появились свободные средства для инвестирования. Возможно, у них есть портфель облигаций либо сравнительно медленно растущих акций, которые они намерены в конце концов конвертировать в акции, которые в будущем продемонстрируют более значимый прирост. Когда такие инвесторы становятся обладателями дополнительных денежных средств или у них появляется желание конвертировать средства в акции роста после продолжительного периода подъема и повышения цен на акции, следует ли им игнорировать угрозы вероятной депрессии? Такой инвестор окажется в незавидном положении, если позднее обнаружит, что связал все или большую часть своих активов почти в самом конце продолжительного периода подъема или непосредственно накануне крутого падения.

Конечно, в этом случае есть проблема, однако ее не так уж трудно решить. Как и во многих других делах, связанных с фондовым рынком, требуется лишь немного больше терпения. Мы полагаем, что этой группе инвесторов следует начать покупать обыкновенные акции компаний, отвечающих их требованиям, как только они почувствуют уверенность в том, что обнаружили одну или несколько таких компаний. Однако, сделав почин этому типу вложений, следует отложить срок следующей покупки. Надо спланировать инвестиции так, чтобы растянуть их – до момента инвестирования последней части имеющихся в распоряжении фондов – на несколько лет. Если рынок на каком-то этапе испытает сильный спад, они сохранят средства для покупки, чтобы воспользоваться этим снижением. Если спада не произойдет, а выбор акций для покупки в предыдущих случаях был правильным, то их акции, по крайней мере, испытают за это время несколько существенных приращений. Это послужит амортизатором в случае резкого спада в самый неблагоприятный для инвестора момент, т.е. сразу после того, как будет полностью инвестирована последняя часть его фондов. В такой ситуации прирост стоимости, полученный на инвестиции, сделанные раньше других, в значительной степени, если не полностью, компенсирует снижение стоимости более поздних инвестиций. Таким образом, это не вызовет значительной потери первоначального капитала.

Есть другая, не менее важная причина, почему инвесторам, у которых еще нет достаточно длинного списка удачных вложений, но хватает средств, чтобы делать покупки поэтапно, следует поступать именно так. Таким инвесторам надо получить практическое подтверждение тому, что они или их советники настолько овладели методами инвестирования, что могут действовать достаточно эффективно, до того как они задействуют все свои средства. Если таких свидетельств получено не будет, то по крайней мере не окажется так, что все активы инвестора окажутся связанными, прежде чем он получит предупреждающий сигнал о необходимости пересмотреть технику инвестирования или поискать кого-нибудь другого, кто будет за него заниматься такого рода делами.

Инвесторы, к какой бы группе они ни относились, покупая обыкновенные акции, должны твердо усвоить одну мысль (иначе постоянная озабоченность финансового сообщества опасностью наступления фазы снижения деловой активности и постоянная занятость этой проблемой парализуют намного более важные для инвестора действия). Эта мысль заключается в том, что в середине XX века фаза цикла деловой активности проявляет себя лишь как одна из по крайней мере пяти важнейших «влиятельных» сил. Все эти факторы – либо путем воздействия на массовое сознание, либо путем прямого экономического действия – могут оказывать очень сильное влияние на общий уровень цен фондового рынка.

Остальные четыре фактора – это тренд процентных ставок, отношение правительства к инвестициям и частному предпринимательству, долгосрочная тенденция роста инфляции и (возможно, самая могучая из всех сил) новые изобретения и технологии, поскольку они затрагивают старые отрасли. Редко когда все эти силы одинаково влияют на курс акций в конкретно взятый момент времени. Ни одна из них не проявляет склонности оказаться в долгосрочной перспективе более важной, нежели другие. Эти влияния настолько сложны и разнообразны, что самым безопасным образом действия будет такой, который, на первый взгляд, представляется самым рискованным, а именно – предпринимать инвестиционное действие тогда, когда то, что вы знаете о конкретной компании, оправдывает такое действие.

Лучший брокер бинарных опционов

Пусть ваш анализ будет свободен от влияния основанных на конъюнктуре страхов или надежд, а выводы не строятся на подозрениях и догадках.

Содержание Далее

Коттл С. и др. «Анализ ценных бумаг» Грэма и Додда

Кохен Д. Психология фондового рынка: страх, алчность и паника

Кравченко П.П. Как не проиграть на финансовых рынках

Лефевр Э. Истории Уолл-стрит

Лолиш Г. Научите меня играть! Учебник биржевой игры для начинающих

Льюис М. Покер лжецов

МакМиллан Л.Дж. МакМиллан об опционах

Монестье А. Легендарные миллиардеры

Найман Э.Л. Трейдер-Инвестор

Нидерхоффер В. Университеты биржевого спекулянта

Оберлехнер Т. Психология рынка Forex

Орлов А. Записки биржевого спекулянта. Уроки валютного дилинга

Пайпер Дж. Дорога к трейдингу

Райан Дж. Биржевая игра. Сделай миллионы – играя числами

Рашке Л.Б. Как ловить дни тренда

Робинсон Дж. Миллионеры в минусе или Как пустить состояние на ветер

Стюарт Дж. Алчность и слава Уолл-Стрит

Тарп В.К. и др. Биржевые стратегии игры без риска

Фишер Ф.А. Обыкновенные акции и необыкновенные доходы

Элдер А. Трейдинг с доктором Элдером: энциклопедия биржевой игры

Книги по управлению капиталом
Библиотека успешного трейдера Яндекс.Метрика
Развлекательная литература
Управление рисками Волны Эллиотта Дэйтрейдинг и скальпинг Фьючерсы и опционы Книги по Forex