Книги по техническому анализу Фундаментальный анализ Полный список литературы Торговые стратегии Книги по психологии трейдинга
Лучшие Форекс-брокеры

Глава 7. Метаморфозы

Лучшие брокеры на фондовом рынке
Акелис С.Б. Технический анализ от А до Я

Аррингтон Дж.Р. Руководство по управлению рисками

Баффет У. Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями

Беллафиоре М. Один хороший трейд

Бернстайн П. Против богов: Укрощение риска

Борселино Л.Дж., Комминс П. Дейтрейдер: кровь, пот и слезы успеха

Вайс М.Д. Делай деньги во время паники на бирже

Вильямс Л. Долгосрочные секреты краткосрочной торговли

Гейтс Б. Дорога в будущее

Гюнтер М. Аксиомы биржевого спекулянта

Даглас М. Дисциплинированный трейдер. Бизнес-психология успеха

Дамодаран А. Инвестиционные байки: разоблачение мифов о беспроигрышных биржевых стратегиях

Демарк Т.Р. Технический анализ – новая наука

Дэвидсон А. Скользящий по лезвию фондового рынка

Ильин В.В., Титов В.В. Биржа на кончиках пальцев

Ковел М. Биржевая торговля по трендам. Как заработать, наблюдая тенденции рынка

Коннорс Л.А., Рашке Л.Б. Биржевые секреты

Коппел Р. Быки, медведи и миллионеры. Хроники биржевых сражений

Если рынок живет, то происходящие изменения должны быть ритмом его сердца. Каждое мгновение бесконечное множество переменных заставляет рынок расти и падать, выписывая на графиках зубчатые линии, подобные кардиограммам. Эти изменения, эта волатильность создают на рынке возможности для покупателей находить хорошие сделки, а для продавцов – получать премии. Без таких изменений рынки были бы статичными. На статичном рынке трейдеры не могли бы зарабатывать на жизнь, инвесторы получать прибыль, а канал Си-эн-би-си крутил бы только "мыльную оперу" показаний Клинтона большому жюри.


По нашей оценке, на 20.10.2018 г. лучшими брокерами являются:

• для торговли валютамиNPBFX;

• для торговли бинарными опционамиBinomo;

• для инвестирования в ПАММы и др. инструменты – Альпари;

• для торговли акциямиRoboForex Stocks (более 8700 инструментов – на счете R Trader).


На уровне личности все мы, хуже или лучше, но справляемся с переменами. Я считаю, что в этой проблеме самое важное – признание перемен, т.е. выражаясь буквально, надо быть в потоке, вместо того, чтобы сидеть на берегу. Как и все, я прошел через свою долю перемен. Хотя я верю, что моя сущность после этого не изменилась, но мои способности и мировосприятие, безусловно, расширились.

Во время работы в яме, как только я разобрался с "такелажем", мне захотелось пойти дальше простого скальпирования между тиками. Я хотел знать, что заставляет рынок функционировать, почему те или иные события вызывают именно такие эффекты и реакции. Чем больше я узнавал, тем больше мне хотелось знать. Как только я уловил сущность динамики рынков и технического анализа, это сильно изменило меня как трейдера. В душе я по-прежнему остаюсь дэйтрейдером, совершая действия в рамках дня. Даже в роли управляющего фондом я придерживаюсь дэйтрейдерского подхода. Когда мы торгуем на деньги клиента, практически во всех сделках мы входим в позицию и выходим из нее в течение одного дня. Мы считаем, что такой подход сокращает риск и дает надежные прибыли.

Именно волатильность рынка дает нам возможность дэйтрейдинга. В течение одного дня происходит множество движений, обеспечивающих возможности получения прибылей. В то же самое время, учитывая экстремальные факторы, действующие в современном мире, дэйтрейдинг самый безопасный подход. Выход из всех сделок к закрытию дня – то есть уход домой "флэт" – устраняет возможный риск неблагоприятного рыночного движения за ночь в связи с последними экономическими новостями из России или Азии. Как дэйтрейдер, я и мои клиенты знаем, в каком состоянии находятся наши счета в конце любого конкретного дня.

Тем не менее, несмотря на то, что на практике я дэйтрейдер, я рассматриваю рынок в макромасштабе. Чтобы сформировать мнение, насколько бычий или медвежий конкретный рынок, я учитываю фундаментальные и технические факторы. Я начинаю свой обзор с долгосрочных перспектив (данный год, данный квартал, данный месяц) и подходят к краткосрочным перспективам (данная неделя, данный день, данный час и даже данная минута). Рыночные настроения влияют на линию долгосрочного тренда и отражаются в каждом тике. Если рынок снижается, но общее настроение по-прежнему бычье, я знаю, что мы находимся в коррекции. Рынок будет тестировать некоторые низы, пока не найдет уровень поддержки. Затем, по мере накопления моментума, мы снова двинемся вверх, упираясь на этом пути в сопротивление, пока не пробьемся через эти временные потолки, чтобы достичь новых максимумов.

Мое путешествие от 23-летнего ордер-филлера до 41-летнего управляющего капиталом было долгим. Я не сразу начал торговать лотами по 100 контрактов, на сегодняшний день представляющих стоимость акций на сумму $25 миллионов. В качестве трейдера я прошел через некоторые метаморфозы. Прогресс, по определению, ступенчатый процесс, в котором один шаг следует за другим. Говорят, прежде чем научиться ходить, вы ползаете, а прежде чем научится бегать, – вы ходите. Возможно, применительно к торговой яме это высказывание еще более важное, поскольку она одно из немногих мест в обществе, где можно стать миллионером, опираясь только на свои способности. И яма, по сути, редчайшее явление, где не обязательно иметь образование для достижения успеха. Все здесь зависит только от реальной практики. Здесь вы не можете всему научиться по книгам или даже у учителя.

Ключевым является знание вашей собственной реакции на выигрышные сделки и на убытки. Успех может быть таким же ужасным, как и неудача. Худшее, что может случиться с начинающим трейдером, – это две недели выигрышных сделок. Искушение поверить в собственную непобедимость очень велико. После этого вы рискуете в опрометчивой сделке слишком большим капиталом, а рынок движется против вас. Я видел трейдеров, разоренных подобными движениями.

В 1996 году я начал поддерживать трейдеров Системы исполнения небольших приказов (SOES) на NASDAQ. Меня волновало, существует ли оптимальный тип личности для трейдинга. Эту идею подал мой отчим, имевший успешный бизнес и обнаруживший, что 10 процентов его продавцов обеспечивают 80 процентов его продаж. Не удивительно, эти лучшие продавцы имели сходные личностные качества. Я использовал тест Мейерса-Брштса, по которому все люди делятся на 16 типов личности. Протестировался сам и дал тест своему брату. У него и у меня оказался одинаковый тип личности, как и у лучших SOES-трейдеров. Я не хочу разочаровать кого-то, имеющего страсть к трейдингу, сообщив информацию о типе его личности. Но, возможно, мне следует сообщить, что для успешной торговли вы должны быть немного сумасшедшим...

Я на самом деле считаю, чтобы быть успешным трейдером, вы должны обладать независимым, спонтанным умом, не должны испытывать отвращение и страх к поражениям, должны одинаково любить и поражения, и победы. Конечно, каждый трейдер хочет зарабатывать, а не терять деньги. Однако убыточные сделки неизбежны; преимущество их в том, чтобы использовать такие сделки как возможность увидеть, в чем вы допускали ошибки, и проанализировать процесс вашего трейдинга. Вы не должны позволять убыточной сделке одержать над вами верх. Убытки надо рассматривать в качестве займов, предоставленных вами другим участникам рынка. Вы вернетесь снова, немного умнее и опытнее, и вернете свои деньги. Помните, фьючерсная торговля игра с нулевой суммой – на каждого проигравшего есть победитель.

Во многих отношениях, когда я входил в яму у меня было преимущество, которого нет у сегодняшних молодых трейдеров на Мерк. При двойной торговле мне разрешалось, выполнять приказы моих клиентов и торговать на свой собственный счет, т.е. я получил бесценное образование, изучая клиентский стол и применяя полученные уроки к моему собственному трейдингу. Выполняя клиентские приказы, я приобрел уверенность. Уже не было страха нажимать курок своих собственных сделок, поскольку я уже "накричался" о покупках и продажах в интересах клиентов. Я уже оперировал лотами по 10,20 и 30 контрактов, а затем – по 50,100 и даже 1 000 контрактов. Таким образом, когда я начал торговать на свой собственный счет, движения рынка казались мне естественными. Я уже находился в рыночном потоке.

В спорте игроки часто говорят о нахождении в "зоне", где игрок буквально становится частью игры. Качество его игры становится высочайшим, а движения автоматическими и естественными. То же самое происходит в трейдинге. Вы становитесь частью рыночного потока, который в яме фьючерсов на S&P концентрируется вокруг крупнейших игроков, в число которых вхожу и я.

Как и большинство трейдеров, я начал торговать на себя с двух контрактных лотов. Моя цель – получать $500 в день. По мере совершенствования, я обретал уверенность, стал торговать лотами из 4 и 5 контрактов надеясь зарабатывать по $1 000 в день. Затем я перешел на лоты из 10 контрактов, и моей целью стало зарабатывать в день от $2 000 до $3 000, а потом – $5 000. Но по мере того, как повышались мои цели, возрастали и мои возможные убытки. Вы не можете повысить одно, не повысив другое.

Ордер-филлером я управлял клиентской столом: верхняя половина стола содержала все продажи и стоп-цены покупок по восходящим приказам. В нижней половине – все покупки и стоп-цены продаж. Я исполнял эти ордера по мере того, как рынок рос или падал. Клиентский стол обеспечивал мне ежемесячный доход и стал моим учебником рынка.

В яме я видел, что приказы от различных брокерских домов имеют тенденцию двигаться синхронно. Приказы на 20, затем на 30 и на 50 контрактов могут поступить от Merrill Lynch совершенно внезапно, причем все – от различных клиентов. Затем то же самое поступает от Smith Barney. Все эти приказы могут отличаться по цене не более 50 центов, и вы знаете, что ни брокерские дома, ни их клиенты никак не сговаривались между собой. Я знаю, что цены этих приказов не могут просто совпасть. Их запускает какой-то вид рыночного анализа.

В других случаях от клиента поступают стопы на покупку и продажу, находящиеся далеко от текущей рыночной цены. И в большинстве случаев рынок через какое-то время на самом деле подходит к этим ценовым уровням, и эти стопы становятся рыночными приказами и исполняются как сделки. (Интересно, что в отношении размещения стопов на покупку и продажу некоторые клиенты почти всегда оказываются правы, а некоторые – почти всегда ошибаются!)

Наблюдая за торговлей, я научился использовать эти стопы в качестве барометра рыночных настроений. Сейчас я хочу прояснить, что это очень сильно отличается от трейдинга с использованием информации о клиентских приказах. Трейдинг с использованием информации о клиентских приказах не только нелегальный, он еще и плохо обоснован: если рынок не тяготеет к определенному ценовому уровню, никакое толкание и подстегивание рынка не поможет. Я видел, как жадные и беспринципные трейдеры разбивались, пытаясь сдвинуть рынок, чтобы собрать стопы покупок и продаж своих клиентов. Они заканчивали с короткой или длинной позицией, которая не входила в их намерения, после чего рынок внезапно шел против них. В конечном счете, они оказывались уличены в этом клиентами или биржей, получали выговор или отстранялись от трейдинга.

Когда я анализировал эти стопы на покупку и продажу, то использовал их в качестве критерия бычьего или медвежьего тона рынка. Но помимо этого, меня интересовало, какой анализ рынка применяли клиенты, которым я – трейдер в яме – не пользовался. Какое чувство рынка у них имеется, которого нет у меня? Глядя на графики рынка, я нашел первые ответы. Я обнаружил те точки, до которых рынок погружается как до ключевого уровня поддержки и где он находит опору для нового роста. Я увидел уровни, на которых рынок пытался пробиться выше максимума прошлой недели и, не сумев сделать это, начинал слабеть. Это было первое знакомство с техническим анализом рынка.

Вопреки мнению большинства людей, рынки действительно имеют свой поток и ритм. Иногда рынок становится диким и сумасшедшим, но обычно его движение подчинено некоторому порядку даже у такого волатильного фьючерсного контракта, как S&P. Среди всех циркуляции, ростов и падений, поддержек и сопротивлении, переломов и ложных прорывов, существуют ценовые уровни, к которым покупки и продажи имеют тенденцию тяготеть. Эти цены – ключевые технические уровни, которые, если они формируют сопротивление, будут отправлять рынок вниз, а если пробиты, будут способствовать еще большему росту рынка. Как только трейдер научится идентифицировать эти ценовые уровни с помощью технических графиков и анализа, они становятся разметкой шагов для исполнения танго. Вы следуете этим шагам и танцуете вместе с рынком.

Я начал читать книги о рынках, рассматривая поведение предыдущих цен, чтобы увидеть, где находились верхние и нижние точки, где рынок наращивал моментум для движения вверх и где ударялся в кирпичную стену и падал. Я изучал дневные, недельные, пятиминутные и одноминутные графики. Я увидел: рынок может скользить и вырисовывать узоры дюжиной способов, показывая краткосрочную и долгосрочную динамику, которая и управляет рынком.

Изучая "фигуры" движения цены на графиках, я также научился эффективнее торговать за счет использования стопов. Для начинающих трейдеров применение стопов – важный урок. Стопы – не только страховочная сетка, защищающая вас от вылета с рынка, когда он движется против вас, а основа правил управления капиталом. Иными словами, использование стопов поможет трейдеру защититься от убытков, способных уничтожить его капитал. С теоретической точки зрения, нет никакой разницы между стопами, применяемыми клиентами, и стопами, используемыми трейдером в яме. В обоих случаях стопы используются для снижения убытков по сделке до заранее определенного уровня. При покупке вы считаете, что рынок движется вверх, но для своего стопа на продажу вы выбираете цену ниже рынка лишь на случай, если ваше мнение ошибочно. Для клиентов эти стопы – приказы, отданные брокеру. Для трейдера в яме стопы мысленные напоминания ему самому.

Ввиду низких комиссионных по сделкам, которые я плачу как член биржи и трейдер на полу, для меня не накладно осуществлять многочисленные сделки. Я быстро вхожу в позицию и выхожу из нее, инициируя сделки, снижая убытки, снимая прибыли. По мере роста и падения рынка вы входите в рынок и выходите из него, всегда осведомленные о своей длинной или короткой позиции. Следующие правила должны быть вашей второй натурой: добавлять к выигрышным сделкам, но быстро сокращать проигрышные.

Эффективное использование стопов возможно следующим способом: скажем, вы купили 10 контрактов по 1 087, и рынок бурно растет, вырастая на 10 фигур, то есть на 1 000 пунктов – до 1 097. Ваше чувство рынка, сильное давление покупателей и технические ценовые графики – все говорит вам, что рынок движется вверх. Но вы хотите защитить себя на случай быстрого разворота. Тогда вы устанавливаете стоп-приказ на продажу по 1 092. Если рынок внезапно снижается до этой цены, ваши 10 контрактов будут проданы, и вы получите прибыль 500 пунктов. Важное допущение здесь то, что ваш стоп-приказ был реально выполнен по данной цене. На диком рынке, на котором покупатели или продавцы внезапно исчезают, приказ не может быть исполнен, если никто не хочет занимать другую сторону данной сделки. Хорошие брокеры будут делать для выполнения приказа все от них зависящее, но они не могут творить чудеса. Стоп-приказ на продажу по 1 092 не будет исполнен, если, как вы надеялись, рынок все время будет расти с 1 097 до 1 100 или дальше. Вы забираете ваши прибыли и отменяете данный стоп-приказ на продажу.

Но давайте предположим, что вы купили 10 контрактов по 1 087, веря, что рынок был на подъеме, а после этого внезапные новости вызвали быстрое снижение рынка, и все бросились продавать. Вы выйдете с небольшим заранее определенным убытком – 400 пунктов, потому что имеете стоп на продажу на уровне 1083. Исходя из вашего уровня риска, вы были готовы рисковать 400 пунктами, но при этом защищали себя от "свободного падения".

Ключевые аспекты успешной торговли – тайминг и управление капиталом. Это справедливо, когда вы трейдер, торгующий двух-контрактными лотами, и если вы – менеджер фонда. Вы можете считать, что S&Р-фьючерсы после уровня 1 050 снова устремятся к уровню 1 065, но вопрос в том, когда создавать данную сделку. Исходя только из информации о цене, вы могли бы купить по 1 060 в надежде, что рынок немедленно будет двигаться к 1 065. Но вы не знаете, какие внешние силы или негативные новости могут внезапно толкнуть рынок вниз до 960, прежде чем он снова вырастет и в конечном счете достигнет уровня 1 065. Даже с помощью всех инструментов технического анализа невозможно предсказать, как рынок будет себя вести. Лучшая страховка на случай движения рынка против вас – это размещение стоп-приказа при входе в сделку у брокера, если вы торгуете не с пола биржи, или у вас в голове, если вы находитесь в яме.

На словах все это выглядит очень просто. Но существует много факторов, усложняющих ситуацию. Существует непредсказуемость самого рынка, которая может бросить в дрожь даже самых отчаяных трейдеров. Есть также аспекты, связанные с личностными характеристиками. С одной стороны, это жадность, с которой приходится сталкиваться большинству людей, за исключением самых святых. Потенциальные прибыли настолько велики, что жадность может ослепить разум. В то же самое время вы знаете, что убытки неизбежны – и иногда очень значительные. Это принятие неизбежности убытков противоречит человеческой природе, и начинает действовать жадность. Это все равно, что сказать человеку: если результат его работы в течение одной недели будет плохим, то ему придется отдать своему боссу часть или всю сумму своей зарплаты. Босс трейдеров – рынок, и он не просит отдать деньги – он их просто забирает.

Я знал одного трейдера, посещавшего психиатра в связи с проблемами, связанными с торговлей в яме. Каждую неделю они проходились по основам дисциплины, управления риском и т.д. Анализируя услышанную от трейдера информацию, психиатр не мог поверить, что трейдинг настолько трудное дело. Тогда мой приятель предложил психиатру открыть торговый счет и в один из дней выйти на пол биржи. Психиатр так и поступил. Через три месяца его торговый счет был исчерпан. После этого он занимается только психиатрией, обогатив свой жизненный опыт уважением к трейдерам.

Начинающие трейдеры многократно совершают одни и те же ошибки. Например, покупают двухконтрактный лот на том же самом уровне 1 097. Рынок падает на 400 пунктов, а затем вырастает до 1 098. В конце этой сделки они получают прибыль $500, но при этом могли понести убыток в $2 000. Они настолько счастливы, что убыточная сделка оказалась выигрышной, что упускают один важный момент. Когда вы занимаетесь скальпированием прибылей, предполагается равенство рисков и доходов. Если бы эти трейдеры с умом применяли стопы, им, возможно, удалось бы выйти из убыточной сделки с небольшим убытком в размере нескольких сотен, прежде чем эти убытки могли составить несколько тысяч.

Вместо этого начинающие трейдеры держатся за убыточную позицию, надеясь и мечтая, что рынок развернется в их пользу. В трейдинге нет таких понятий, как мечты и надежды – одна лишь горькая реальность рынка. В данном случае они нарушили правило, но это сошло им с рук, что лишь закрепляет плохую привычку. Помните старую поговорку: вы можете нарушать правила и это будет сходить вам с рук, но, в конечном счете, правила победят вас.

У меня есть друг, который после продажи собственного бизнеса решил заняться трейдингом на полу биржи. Я предложил ему побыть в яме вместе со мной, чтобы научиться скальпировать. Вместо этого в один день, когда меня не было поблизости, он купил один контракт вне ямы. Сразу после этого рынок опустился. Что он сделал дальше? Купил еще один контракт, рассчитывая, что рынок должен находиться рядом со своим дном и что он получит прибыль, когда рынок снова вырастет. Но рынок продолжал падать, его убытки по двум контрактам составили $15 000. В конечном счете рынок достиг своего дна. Мой друг купил еще один контракт. После того, как рынок немного вырос, он вышел из всей этой неприятной истории с убытком около $2 000, который мог оказаться гораздо серьезнее. Добавляя убыточную позицию (на практике это называется "усреднением"), он нарушил еще одно правило трейдинга. Эта опасная практика со временем может привести вас к плачевным последствиям.

Позднее мой друг признался мне: "Скажу тебе, Лью, когда рынок шел вниз, единственное, что мне хотелось сделать – это найти главный компьютер биржи и выдернуть его из розетки".

Стопы можно использовать и для создания рыночных позиций. Если технические ценовые графики показывают, что уровень 1 087 находится в нейтральной области при отсутствии какого-либо реального направления, вам не стоит заключать сделку в такой ситуации. Именно это имеют в виду телекомментаторы, освещающие рыночные события, когда говорят, что инвесторы находятся за боковой линией. Но если рынок достигает, например, уровня 1 091, вы хотели бы оказаться в рынке ввиду вероятного роста. Таким образом, вы размещаете стоп-приказ на покупку по 1 091. Когда цены вырастают до этой точки, данный приказ становится рыночным приказом. Аналогично, если уровень 1 087 нейтральный, но на уровне 1 083, рынок превращается в медвежий, вы размещаете стоп-приказ на продажу по этой цене, чтобы встать в короткую позицию.

Говоря о коротких позициях, можно признать, что это единственная стратегия, привлекающая большинство профессиональных трейдеров сразу же, как только они узнают о ней. Среди многих трейдеров бытует мнение, что рынок движется вниз быстрее, чем он движется вверх. Торговая карточка разделена на две части: колонка для покупок (обозначается синим цветом); колонка для продаж – красным. Я знаю трейдеров, которые никогда не пишут на синей стороне, если это не связано с выходом из короткой позиции. В этом отношении я придерживаюсь противоположного мнения. Я люблю быть покупателем, и, если вы смотрите на графики, мы наблюдаем 200-летний бычий рынок (возможно, с несколькими коррекциями). Я считаю, цены растут так же быстро, как и рушатся. Если вы со мной не согласны, вспомните ту спокойную вторую половину дня четверга, 15 октября 1998 года. Почти до самого закрытия казалось, что с рынком не произойдет ничего особенного. Затем Федеральная резервная система неожиданно объявила о снижении учетной ставки на четверть пункта. Рынок рванул, как ракета. Трейдеры, пойманные в коротких позициях, пытались покрыть свои позиции на рынке без продавцов. S&Р-фьючерсы выстрелили вверх на 52 фигуры – или на 5 200 пунктов – за пять минут без единого даун-тика, что, безусловно, беспрецедентный случай за всю историю этого контракта.

Это одна из тех немногих ситуаций, когда покупной стоп не помог бы трейдеру с короткой позицией. Когда рынок взрывается вверх, брокер ничего не может сделать, пока снова не начнут поступать предложения от продавцов. Единственная надежда – иметь хорошие навыки управления капиталом, чтобы никогда не рисковать в одной сделке таким большим капиталом, который может поставить вас под угрозу разорения.

Волатильный рынок, такой, как рынок фьючерсов на S&P, позволяет вам торговать небольшими количествами и снимать прибыли, которые соразмерны со средними прибылями от крупных позиций на менее волатильном рынке. Например, вы можете купить 10 S&Р-контрактов по 1 087 и продать их на 100 пунктов выше с прибылью $2 500. Я помню, когда я недолгое время торговал евродолларами, среднее движение составляло 10 или 12 пунктов. Для крупных финансовых институтов вполне обычно выставлять покупку на 12 000 контрактов по 93.00 и продажу на 7 000 контрактов по 94.00. При этом, чтобы получить ту же прибыль $2 500, вам придется заключить сделку на 100 евродолларовых контрактов – каждый стоит один миллион долларов США, размещенных на депозите в Европе. Для меня привычно торговать по-крупному, поэтому подобные позиции меня не пугали. Потом в один из дней я осознал, что нахожусь в длинной позиции на 3 000 контрактов в евродоллаpax – в позиции, которая стоит три миллиарда долларов! На этом низковолатильном рынке, где преобладают крупные институциональные игроки, покупка или продажа 3 000 контрактов не вызывала никаких опасений. Но моя риск-экспозиция была бы огромной, если, например, ФРС внезапно снизила процентные ставки. Этот риск намного перевешивал предполагаемую мною прибыль. Я вышел из той позиции, отделавшись легкими царапинами – вернулся к S&Р-фьючерсам без прибыли – и никогда больше не торговал евродолларами.

Моя дисциплина и технические знания, выработанные за прошедшие годы, сделали меня не только более хорошим трейдером, но и экспертом в области исполнения приказов. К середине 1980-х годов я стал ведущим брокером в яме фьючерсов на S&P. Клиенты часто просили меня полагаться на мое собственное мнение при исполнении их приказов. Я начал получать от клиентов приказы "без привязки к ленте" (DRT-приказы). Это означало, что они хотели, чтобы я покупал или продавал контракты по своему собственному усмотрению, а не в соответствии с тем, что происходит на рынке.

В один из дней Джимми, трейдер в яме фьючерсов на свинину, торговал с короткой стороны в яме S&P. Но для собственной защиты он разместил покупной стоп на 50 контрактов выше рынка, чтобы выйти из позиции в случае бурного роста. Я спросил его: "Хочешь, чтобы я отработал этот стоп на покупку для тебя?"

"Конечно", – сказал он и снова направился в яму фьючерсов на свинину.

S&Р-фыочерсы достигли его стоп-цены, но в тот момент на рынок снова пришло много продавцов, и я решил не исполнять приказ Джимми на покупку. Рынок развернулся и устремился вниз, в конечном счете принеся Джимми прибыль $75 000.

Позднее в этот же день Джимми спросил меня насчет стопа на 50 контрактов. "Я не исполнил его, ответил я. – Я чувствовал, что рынок возвращался вниз".

Джимми щедро отблагодарил меня. Он не мог поверить, что я бы стал отрабатывать тот приказ для него, когда единственное, что он просил меня сделать, – это присмотреть за ним. Я сделал для знакомого трейдера хорошее дело и приобрел себе друга на всю жизнь. Однако были некоторые клиенты, как я считаю, не оценившие мое мастерство. Одним из таких случаев был случай с "Винсом", трейдером, ушедшим из ямы и торгующим исключительно вне пола. У нас было несколько общих знакомых, но мы никогда не встречались. Я знал, он был очень дисциплинированным трейдером, применявшим строгие стопы на покупку и продажу. Он очень сильно ориентировался на технический анализ, полагаясь в своих действиях на ценовые модели, а не на шестое чувство в отношении рынка.

Я отработал для Винса несколько DRT-приказов, которые он оценил, поскольку я смог предоставить ему более хорошее исполнение, чем он ожидал. Затем в один из дней на диком и неспокойном рынке я получил от Винса приказ на покупку по 87,00; однако рынок рос так быстро, что я не нашел продавца для исполнения этой сделки до уровня 89,00. Это было лучшим исполнением, которое я мог для него сделать. Однако Винс выразил неудовлетворение и потребовал запись хронологии продаж (Хронология продаж – Time and Sales – также: запись цена-время. – Прим. ред.). Хронология продаж – это восстановление биржей каждой сделки, совершенной в течение дня. Но данная запись осуществляется в двух измерениях и указывает цены в различные моменты времени. В действительности то, что происходит между трейдерами в торговой яме на диком и хаотичном рынке, может очень сильно отличаться от записи хронологии продаж. В тот день запись хронологии продаж показывала устойчивый рост цены с 87 ровно до 87,30, 87,50, далее – небольшой даун-тик до 87,30, затем рост до 87,60, 87,80, 89,00 и далее вверх. Глядя на эту запись, Винс посчитал, что исполнение его приказа должно было произойти на том даун-тике по 87,30.

Когда менеджер стола RB&H передавал мне эти плохие новости, он нервничал: Винс требовал по данной сделке корректировку на $10 000 из моего кармана. Я позвонил Винсу и попытался объяснить ситуацию, которую он, трейдер, ранее торговавший в яме, знал очень хорошо. У меня не было никакой возможности исполнить его приказ на том даун-тике, и мне просто повезло, что я пропихнул его по 89 ровно. Винс не хотел ничего слышать, в конце концов, я заплатил $10 000.

После этого я больше никогда не выполнял для Винса DRT-приказы. Я стал выполнять его приказы в точности так, как он просил, а когда он хотел, чтобы я с чем-то поработал по рынку, я больше не старался в его интересах. Винс сразу заметил разницу. "Что происходит с исполнением моих приказов?" – пожаловался он мне.

"А что происходило с той корректировкой на $10 000? – прохладно ответил я. – Смотри, если ты не хочешь использовать меня, отлично. Но если хочешь, должен знать, что я исполняю приказы самым лучшим образом, каким только могу. Ты не жаловался, когда я обеспечивал тебе более хорошие исполнения, чем ты просил".

В конце 1986 года я отказался от клиентского стола и стал в чистом виде локальным трейдером, торгующим только на себя. К тому времени я получал в год около одного миллиона, но лишь 10 процентов моих доходов приходили от исполнения приказов. Я знал, что стол был в большей степени препятствием, чем помощником, и я мог заметить недоброе предзнаменование – Мерк все активнее двигалась к запрету двойной торговли. За несколько месяцев до этого я отказался от большей части стола, поделив приказы между брокерами, с которыми я работал. Я оставил у себя лишь бизнес с Salomon Brothers, главным образом потому, что у меня были очень хорошие отношения с менеджером их стола, моим другом Мэттом Вулфом. Другая причина в том, что в качестве исполнителя приказов я мог стоять на вершине ямы, а при моем росте пять футов и девять с половиной дюймов это ценное преимущество с точки зрения возможности видеть и быть увиденным.

После этого Мерк ввела правило верхнего уровня. Стоять на верхнем уровне разрешалось только брокерам, исполняющим приказы клиентов и вообще не торгующим для себя. Локалы и двойные трейдеры должны были стоять ниже в яме. И я сделал свой шаг – буквально спустился на второй уровень и отказался от стола. Затем наступил 1987 год, мой первый полный год в качестве локала, когда я стал частью истории, несмотря на то, что пропустил "черный понедельник" – и сделал $4,5 миллиона, торгуя только на свои собственные деньги. Мне повезло снять прибыль с беспрецедентных рыночных движений, размеры которых не повторялись до конца 1998 года. Однако с точки зрения процентного изменения рыночной стоимости, крах 1987 года сравнивать пока не с чем.

Будучи локалом, я стал в большей степени интересоваться графиками и техническим анализом. Я пытался найти все преимущества, которыми я мог бы обладать, чтобы стать более хорошим трейдером. Таким преимуществом было знание. Чем большему я мог бы научиться в отношении факторов, заставляющих рынки двигаться, тем более подготовленным я бы был. В 1988 году у меня появилась возможность инвестировать в права на рукописи легендарного рыночного чартиста и аналитика Уильяма Д. Ганна. Ганн был и по-прежнему остается волшебником рынка, гуру и мистиком в едином лице. Я восхищался Ганном и с радостью воспользовался шансом получить в собственность его графики и рукописи.

Ганн был трейдером акций и товаров. Его теории технического анализа рынков используются до сих пор и до сегодняшнего дня бурно обсуждаются. Он также лектор и автор, поделившийся некоторыми, но, конечно, не всеми своими открытиями природы рынков. Некоторые из его правил казались простыми. В своей книге "Как получать прибыли на товарных фьючерсах", изданной в 1951 году и хранящейся в Библиотеке финансовой классики Ганна в Чикаго, штат Иллинойс, Ганн перечисляет "качества, необходимые для успеха": знание, терпение, нервы, хорошее здоровье и капитал. Несмотря на то, что эти атрибуты звучат так просто, они на самом деле – основа любого успешного трейдера.

Я считаю, как и Ганн, вы никогда не можете знать о рынках слишком много. Как говорится, знание действительно сила. Терпение – становой хребет того, что я называю знанием момента нажать на курок. Необходимы опыт и дисциплина, чтобы знать, когда торговать, а когда – ждать. Или, как писал Ганн, "Вам следует научиться торговать по знанию и устранить страх и надежду. Когда страх и надежда больше не оказывают на вас влияния: и когда вы руководствуетесь знанием, вы будете обладать нервами, необходимыми для торговли и получения прибылей".

Нервы – без шестого чувства в яме нет шанса выжить. Вам необходимо то, что я ранее описал как сердце конкурента, самоотверженность для прохождения пути и напористость для преодоления препятствий. Ввиду физических требований, предъявляемых торговой ямой, необходимо хорошее здоровье. Чтобы часами стоять на открытом месте, под конец выкричав все свои легкие, необходима серьезная выносливость. Несколько раз я возвращался после ямы как после триатлона. Что касается капитала, то никто не выживет долго при отсутствии достаточного капитала. Если бы я не совершил замечательную ошибку в яме для торговли золотыми фьючерсами, принесшую мне $57 000, не знаю, как сложилась бы моя карьера трейдера.

Читая Ганна, я экстраполировал его философию – каждая часть связана с более крупным целым. А каждое целое, в свою очередь, часть еще более крупного целого, и так далее. Эта Дзен-подобная концепция – все часть большего целого – основание математических принципов Ганна. Ввиду того, что с точки зрения Ганна все взаимосвязанно, он верил, что математические пропорции и константы можно применить практически к чему угодно. Он составил графики и изучил сотни рынков – от шелка до черного перца, от пшеницы до хлопкового масла.

Я инвестировал в графики Ганна вместе с двумя идолами индустрии трейдинга, Джеком Сандлером и Лесом Розенталем, бывшим председателем Чикагской Торговой Палаты. Лес возглавлял Rosenthal & Company, которая позже стала компанией Rosenthal Collins; в свое он время был великим трейдером. В 1988 году у нас возникла идея использовать графики Ганна для формирования IB, то есть исполняющего брокера, специализирующегося на товарных фьючерсах. Я носился с этим бизнес-планом, но моим реальным интересом в этой сделке было получение доступа к графикам Ганна. К тому же мне хотелось ассоциироваться с такими успешными людьми, как Джек и Лес, у которых я многому научился. На наших встречах я часто сидел с закрытым ртом, просто слушая и пытаясь улавливать идеи.

Один из наиболее важных уроков, который они мне преподали, был об инвестировании в чужой бизнес. Все трейдеры каждый в свое время ищут венчурные предприятия или инвестиции, способные послужить стабильным источником дохода, в дополнение к тому, что они получают в яме, или для компенсации убытков. Эти венчурные предприятия помогают обеспечить тот день, когда трейдеры, в конце концов, покидают яму. При тех суммах денег, которые зарабатывают трейдеры, нам достаточно легко соблазниться инвестированием в другие предприятия. Людей с идеями, ищущих инвесторов с капиталом, всегда предостаточно. Проблема в том, что даже наиболее обещающие виды бизнеса не могут даже теоретически обеспечить трехзначные или четырехзначные уровни доходности, какие возможны при трейдинге. Эти виды бизнеса отвлекают время и энергию от того, что мы, трейдеры, делаем лучше всего.

Спустя несколько месяцев стало очевидно, что после краха 1987 года розничный бизнес по товарным фьючерсам иссяк, и мы согласились разойтись на дружеской основе. Оставаясь по-прежнему заинтригованным графиками Ганна, я купил данные права у других инвесторов и нанял собственного аналитика работать на меня.

Многие трейдеры на полу подписались на услуги, связанные с предоставлением графиков и техническим анализом, которые мой техник предоставлял в виде отчета каждое утро. Поскольку он работал на меня полный рабочий день, я имел доступ к постоянно обновлявшемуся рыночному анализу. Я использовал курьера, чтобы он приносил мне сообщения от аналитика всегда, когда рынок приближался к ключевым точкам. Затем, когда появились пейджеры, мы стали использовать их для связи. Техник посылал мне цифровое сообщение прямо в яму, сигнализируя мне о ключевом техническом уровне.

Я испытываю величайшее уважение к рыночным аналитикам, с которыми работал на протяжении лет, но я знаю, нельзя полагаться только на графики и компьютерные системы. Рыночные аналитики – эксперты в чтении рынка – но в большинстве случаев не являются хорошими трейдерами. Знание и анализ помогают постичь суть рыночных явлений, но нельзя требовать от них слишком много. Наступает момент, когда надо прекратить рассматривать графики и анализировать все эти тики, а нажать на курок и выполнить сделку. Возможно, аналитики слишком теоретизируют и пытаются заглянуть как можно дальше. Они пытаются учесть еще одну цену или проверить еще одну линию тренда, глядя на шип в нижнем направлении последней переменной, прежде чем принимают решение. А после этого рынок совершает уже другое движение.

Сегодня мы с моими клерками для связи между ямой и офисом, расположенном наверху, пользуемся мобильными телефонами, что обеспечивает нам постоянную связь между графиками и торговым полом. Я также перешел от строгого построения графиков к использованию компьютеризированных торговых моделей. Я начал с того, что в начале 1990-х нанял техника, супер-специалиста в области искусственного интеллекта. Он научил компьютер читать рынок и идентифицировать определенные ключевые уровни цен исходя из множества переменных. За эти годы были разработаны торговые системы, рассматривающие ценовые модели с помощью скользящих средних, теории волн Эллиота, японских свечей, прорывов, разворотов трендов и моментума. Искусственный интеллект позволяет вам комбинировать все эти переменные – и множество других – в одну торговую систему. У моей компании собственная современная компьютеризированная торговая система, объединяющая 18 программ. Компьютер буквально выбирает и перебирает переменные, чтобы идентифицировать ключевые ценовые точки для совершения сделок. Эти сложные системы способны генерировать сделки с высокой вероятностью выигрыша. Они могут быть выполнены всего несколько раз в году или несколько раз в месяц. Другие системы идентифицируют более многочисленные возможности для дэйтрейдинга.

Технический анализ, которым я пользуюсь, все более усложняется, но я никогда не отклоняюсь от своих основ – чувства рынка и потока приказов на пол. Это сочетание торгового пола и технического анализа – мой особый, фирменный подход. Даже сегодня, когда я все больше перехожу на компьютерный трейдинг, нельзя недооценивать информацию о происходящем на торговом полу. Технические ценовые графики служат средством навигации, но они не дают полную картину. Стоя в яме, вы можете чувствовать настроение других трейдеров. Вы наблюдаете за потоком приказов от брокеров, который дает вам индикацию базовых уровней. И помимо этого, у меня есть просто физический инстинкт, развитый за прошедшие годы.

Аналитики, с которыми я работал, иногда дружески называли меня "цыганом". Бывают случаи, когда я исполняю какую-то сделку, основываясь на интуиции и опыте, а не исключительно на техническом анализе (хотя и не игнорирую его). После 18 лет торговли я просто развил в себе способность читать и интерпретировать рынок, который можно отслеживать по любому графику, столбиковой диаграмме или компьютерной программе.

Я всегда был больше, чем просто скальпером. Я торговал с убеждением, с верой в направление рынка. В яме существуют скальперы, никогда не торгующие с помощью собственного мнения, и дела у них идут очень хорошо. Они получают шестизначные доходы за счет торговли тик за тиком. Они ждут приказов крупных клиентов, которые временно выводят рынок из равновесия. И они включаются в покупку текущих низов или в продажу, когда рынок уходит на несколько тиков вверх. Прибыли на сделку могут быть небольшими, но они твердые и быстро накапливаются, в то время как риск сравнительно низкий. Для описания этого типа торговли я использую следующую аналогию: это все равно, как если бы вы играли в бейсбол, стоя левой ногой на первой базе, а правой могли дотянуться через все базы до домашней зоны, пока летящий мяч находится в воздухе. Когда мяч вылетает за ограждение, вы снимаете вашу ногу с первой базы и оказываетесь в домашней зоне. Вы заработали очки, и при этом все время находились в безопасности.

Я никогда не придерживался такого стиля. Я начал с анализа мнений о направлении и настроении рынка. В то время, когда я по-прежнему занимался скальпированием, я предпочитал торговать с бычьим или медвежьим смещением. Мое убеждение и мой послужной список правильного чтения рынка привлекли внимание других главных игроков в S&Р-яме, трейдеров крупных брокерских домов или работающих на управляющих капиталом, подобных Полу Тьюдору Джоунсу. В те дни, когда рынок не имел выраженного направления, я выставлял агрессивные цены покупок и продаж. Брокеры сообщали о рыночной активности менеджерам столов, которым хотелось знать лишь одно: чьи это были биды или офферы? Очень часто ответом на этот вопрос был "LBJ".

Большая часть разговоров на торговом полу ведется сигналами рук, выражением лица и чтением по губам. Это место слишком шумное, чтобы можно было что-то расслышать с расстояния более нескольких футов. Вы, конечно, не можете покинуть свое место в яме, чтобы покричать кому-нибудь в ухо. Таким образом, когда менеджер стола спрашивает "Кто предлагает цену?", он передает этот вопрос с помощью сигналов. Ответ от брокера на полу часто тоже поступает с помощью сигнала. Сигналом, соответствующим Merrill Lynch, является сжатые вместе большой, указательный пальцы и мизинец, поднятые вверх, что изображает рога быка – символ компании Merrill Lynch. Сигналом, соответствующим компании Е.Е Hutton, является оттопыренное ухо. (Когда Е.Е Hutton говорит, люди слушают...) Сигналом, изображающим меня, была задержка дыхания и раздутие щек. Я не знаю, что это должно было означать. Возможно, они считали меня болтуном. Я никогда никого не спрашивал, каким образом это выражение лица ассоциировалось со мной. Хотя, возможно, мне не хотелось об этом знать...

Другие трейдеры начали следовать за мной, покупая, когда покупал я, и продавая, когда я продавал. Таким образом, мне пришлось по ходу дела придумывать несколько финтов, чтобы маскировать свои действия. Например, я хотел идти в шорт или выйти из длинной позиции. Я знал, что, если я начну продавать, куча народу запрыгнет ко мне на подножку, толкая рынок вниз, и мне будет труднее продать по высокой цене. Тогда для продажи своих контрактов я задействовал брокеров. Например, я размещал приказы на продажу 10 контрактов по 70, других 10 контрактов – по 80 и еще 20 контрактов – по 90. После этого я выставлял цену так, как если бы я собирался идти в лонг. Если рынок находился на уровне 50, я начинал просить по 55. Другие трейдеры подключались, запрашивая по 60. Затем я ставил покупку по 60. Тогда они покупали по 70, и мой первый приказ на продажу мог быть исполнен. Как только эта сделка была сделана, я ставил покупку по 70, и кто-то другой мог покупать по 75, а затем – по 80, и мой второй приказ мог быть исполнен. После этого я поднимал покупку до по 80, кто-то покупал по 90, и последние из моих контрактов оказывались проданными.

Хотя моя карьера трейдера, включая более 10 лет в качестве локала, была успешной, я сделал ее не без посторонней помощи. На протяжении многих лет я работал с очень хорошими людьми. Многие из них сами стали успешными трейдерами. Я бы поступил некорректно, если бы особенно не отметил одного человека, Джони Вебер. Джони была клерком, брокером, а с 1969 года – трейдером на Мерк, работая на меня около 15 лет. Она многие годы стояла рядом со мной в яме и вела запись моих сделок. Она рассказывала историю, что когда я впервые начал торговать в S&Р-яме, ей пришлось разговаривать со мной относительно ее работы у меня. Я был настолько высокомерным и наглым, что она ни в коем случае никогда не согласилась бы пойти работать ко мне. Наконец, в качестве одолжения моему наставнику Маури Кравитцу, она согласилась работать на меня неполный рабочий день, а затем стала моим ассистентом на постоянной основе.

Когда речь идет об исправлении непрошедшей сделки, проверке ошибок и перезаключении сделок, никто не может это делать лучше, чем Джони. И за прошедшие годы у меня сложилась полная уверенность в ее возможностях и в ее оценках. Что еще более важно, в худшие моменты моей жизни, когда мои мысли иногда были вдали от рынка из-за болезненного течения развода, Джони была единственным человеком, не членом моей семьи, которому я полностью доверял. Наивысшая похвала, которой я могу ее отметить, это то, что я всегда считал нас командой, ее высшие интересы всегда совпадали с моими.

На протяжении многих лет Джони ассистировала мне в яме. Когда Мерк объявила, что в яме могут стоять только члены биржи, я купил дополнительное членство, чтобы она могла стоять возле меня. Пока я торговал быстро и неистово, Джони вела запись моих торговых карт. Тогда трейдерам и брокерам разрешалось вводить информацию с карт в систему в конце дня. Позже правила ужесточились, и нам приходилось вводить информацию с карт через определенные интервалы времени. После этого карты надо было пронумеровать по порядку, и на верху каждой карты печатать имя трейдера. Поскольку я мог иногда совершать несколько сделок одну за другой, покупая или продавая 10,20,30 или даже 100 контрактов, ведение записи карт сильно тормозило меня. Тогда подключалась Джони.

В карту каждой сделки должны быть включены семь конкретных показателей: товар, месяц, количество, цена, временная вилка, идентификационный знак брокера или трейдера противоположной стороны сделки и его клиринговая фирма. Я прославился тем, что записывал на картах лишь достаточный минимум деталей, затем вручал их Джони, которая, отслеживая мои сделки, могла расшифровывать мои иероглифы и заполнять пустые места. Но иногда попадались такие каракули или такая мазня, что даже Джони не могла в них разобраться.

"Эй, – кричала она на меня, используя одно из ее ласковых заменителей бранных слов на мой счет. – Что, по-твоему, должно быть здесь записано?" Я искоса поглядывал на карту и сообщал ей детали.

Или, например, после покупки 20, затем 33, а затем 10 контрактов и последующей продажи 7, еще 6, затем 15, 30 и потом 5 контрактов, я поворачивался к ней и спрашивал, "Итак, где я?"

Она держала в уме общий счет этих покупок и продаж и сообщала мне, был ли я коротким, длинным или "флэт".

Совместно с Джони мы внесли в трейдинг в яме много инноваций. Мы наняли клерка только для того, чтобы он помогал нам проверять сделки. Скажем, я продал брокеру 30 контрактов. После этого мой клерк поднимался к этому брокеру и получал подтверждение, что тот купил эти 30 контрактов, которые я продал. Сначала другие трейдеры и брокеры возмущались этой практикой, но затем она прижилась. Теперь практически каждый имеет в яме трейд-чеккера, проверяющего сделки. Мы все считаем, что это сокращает число весьма дорогостоящих непрошедших сделок и позволяет нам мгновенно устранять неточности и ошибки.

Хотя никому не под силу властвовать над рынком, я научился синхронизироваться с ним. Этот секрет сводится к одному слову: дисциплина. Трейдеры должны дисциплинировать свои тела и мысли, как это делают спортсмены, пока определенное поведение не станет автоматическим. Это то же самое, что постоянные тренировки игроков в футбол. Когда они выходят на поле, игра становится второй натурой. Игроки в гольф практикуются постоянно, пока они не смогут вставать к метке для мяча и просто замахиваться (чему мне еще предстоит научиться). Все это становится моторной памятью.

Трейдеры должны тренировать свои мозги, чтобы они выводили их из каждой сделки. При каждом выигрыше и каждом убытке трейдеры должны проверять свое поведение и усиливать элементы выигрышной стратегии. Трейдинг должен становиться настолько естественным, чтобы выполняться без размышлений. Как и у спортсменов, такая способность торговать приходит только через дисциплину. Когда я был ребенком, я научился тренировать собственное тело. Но, когда дело касается тренировки моего ума, могу сказать, что в колледже я этому так и не научился.

Для большинства 18-летних, первый раз удаленных от дома, колледж – главный переломный момент их жизни. У меня это было несколько иначе. Университет Де По – школа с очень высокими академическими стандартами – мое горькое разочарование и важнейший переломный момент моей жизни. Когда я играл в футбол за команду университета, я внушил себе, что могу стать профессиональным футболистом (хотя мой рост всего пять футов и девять с половиной дюймов). Но как студент начального курса Де По, школы третьего дивизиона, я находился среди нескольких по-настоящему великих спортсменов. В этой толпе я был средним спортсменом, и меня отличала только моя решительность. Этот опыт подтвердил: если я хочу добиться успеха в этом мире, мне необходимо хорошее образование.

С академической точки зрения, образование представлялось мне просто "прослушиванием курсов". Я понял, что для получения образования мне придется предпринимать последовательные и сознательные усилия. Я решил преуспеть в колледже пусть даже ценой собственной жизни; я был обязан сделать это ради себя и ради моих родителей. Для меня это было чем-то вроде оплаты по счетам. Говоря словами моего отца, это было временем "подняться или заткнуться". Я не хотел разочаровать моих родителей, особенно отца. Ему пришлось оставить колледж после первого курса. Я хотел пройти до конца.

Моя жизнь в колледже состояла из занятий, футбольной практики, а после этого трех или четырех часов ночных бдений в библиотеке в попытке впитать то, чего я не знал. Я по-настоящему хотел сделать из себя нечто, поэтому мне было необходимо дисциплинировать свой ум так же, как и свое тело. Я начал читать в газетах не только о счетах спортивных матчей. Когда в заголовках новостей преобладал конфликт на Среднем Востоке, мне хотелось знать, почему. Я прослушал курс по истории Среднего Востока. Возможно, наиболее важный выученный мною урок состоял в том, что путей рассмотрения того или иного вопроса может быть несколько. Мир не был черно-белым, каким я всегда его воспринимал: было еще очень много серого.

Моим профилирующим предметом стала политическая наука, поскольку я планировал поступать на юридический факультет. Но по своей природе я тянулся к экономике, кафедру которой возглавлял профессор Ральф Грэй, в прошлом советник президента Эйзенхауэра. Конкурс на экономический факультет был самым высоким. Я был юниором, и поэтому оставался за бортом. Потом я пошел на курс профессора Грэя. Его вводной фразой в первый день занятий была следующая: "Посмотрите на вашего соседа. Он либо сдаст этот курс, либо провалит его". Кейнсианская экономика, спрос и предложение – все это было для меня интересным и важным. Единственное, что никак не укладывалось у меня в голове и заставляло меня смеяться без остановки, – это термин "видгетс" ("widgets").

Компания X делает видгетс...Компания Y покупает видгетс... Мне хотелось знать, что такое видгетс?! Теперь я знаю, что видгетс – это просто термин для обозначения гипотетического продукта. Но я не хотел работать с гипотетическими вещами; мне были нужны примеры из реальной жизни.

Спустя годы, когда я работал на Мерк, кто-то в торговой яме похлопал меня по плечу. Это был знакомый трейдер, который тоже закончил Де По. Рядом с ним стоял ни кто иной, как сам профессор Грэй. "Привет, Льюис. Я слышал, твои дела идут отлично, – сказал мой старый профессор. – Рад видеть тебя".

Увидев его, я моментально перенесся в дни моей жизни в колледже, когда изучал экономические теории. Большую часть того, чему я научился, потом я видел каждый день при игре на рынке. Я указал на хаотическое сборище вокруг меня. "Видите всех этих трейдеров? Они понимают спрос и предложение, – сказал я профессору Грэю. – Но должен вам сказать, ни один из этих ребят никогда не видел видгетс!"

Пониманию этого я в большей степени обязан моему образованию в Де По, чем просто академическому процессу. Мой мир, на который я в основном смотрел глазами итальянца американского происхождения из Чикаго, внезапно расширился. Оглядываясь назад, этот переход выглядит весьма комично. Грубо говорящий парень из Чикаго, каким я приехал в кампус колледжа, среди отпрысков богатейших семей Среднего Запада и детей фермеров из Индианы, был похож на пришельца с далекой планеты.

Когда я прибыл в Де По, я не знал, что такое "верзила", и я уж точно никогда не играл в "юкер". Весь мир казался мне незнакомым, таким же, очевидно, казался и я для всех остальных. К счастью, я сошелся с парнем из Морган-Парк, которого звали Джэй (отец его был чикагским полицейским), и с еще одним парнем из Чикаго по имени Ник, отец которого был дантистом. Затем началось волнение, связанное с присоединением к братству. Мы втроем решили держаться вместе и поселиться в доме братства, который бы принял всех нас. Таким оказался Фи-Гамма-Дельта, или, как его коротко называли, ФиДжи. В то время, как каждый из домов был известен чем-то своим – как дом Выпускников или дом Спорта, в доме ФиДжи доминировали футболисты. В ФиДжи было 60 человек, из которых около 35 входили в футбольную команду, и половина из этих 35 парней были из окрестностей Чикаго. Но многие были из города Уиннетки, с озера Форест и из других мест, которые совсем далеко от пригорода синих воротничков, где я вырос.

После заселения в дом ФиДжи настало время первой вечеринки и представился шанс увидеть студенток. Мне было 18, и мои социальные навыки были отточены в клубах на Раш-Стрит в центре Чикаго. Поэтому я надел свои узкие сицилийские джинсы, свою видавшую виды рубашку и три ряда золотых цепей. Я залез в свои туфли на платформе и минут 40 укладывал свои волосы феном. Когда я спустился туда, где собрались все в доме братства, я знал, что выгляжу хорошо. Каждый смотрел на меня так, будто я сошел с космического корабля. Все ребята вокруг меня были в прямых джинсах, рубашках с огромным воротом, в башмаках на деревянной подошве и в банданах. Помимо того, что я выглядел как парень с Марса, мою манеру разговора – очень грубую, очень чикагскую – они никогда раньше не слышали. Я заметил взгляды в мою сторону и услышал пару девичьих смешков. Они толком не знали, как меня воспринимать.

Я оглянулся на моих друзей-студентов, изумление которых было примерно таким же. Когда я говорил, это звучало так, будто говорит крутой парень из фильма. Когда говорили они, мне это казалось гнусавым звуком банджо. Мы все говорили на английском, но было очевидно, что диалекты были разными. "Ты из Ай-талии?", – спросили они меня. – Да. Я из Аи-тали" – ответил я.

К ночи различия между мной и моими друзьями-студентами стали еще более выразительными, если говорить о пропорциях выпитого алкоголя. Взгляд или замечание одной из сторон становились провокационными. "Парень, я выведу тебя отсюда, чтобы наподдать тебе ", – прогнусавил кто-то в моем направлении.

Выходить куда-то? Я подумал. Там, откуда приехал я, чтобы что-то решить, никто никуда не выходил. "Тебе не придется никуда выходить", – ответил я. И начался грохот по-чикагски.

Когда мой отец приехал навестить меня на первый обед братства отцов-детей, я остановил его внизу. "Нам надо кое-что прикупить", – сказал я ему.

"Почему? Разве ты плохо выглядишь?"

"Па, оглянись вокруг. Я абсолютно не вписываюсь. Мне ужасно неудобно за свой стиль."

Отец понял важность момента, и мы отправились покупать прямые джинсы и рубашки с огромным воротом

Мой отец стал событием для всех фиджийцев. Я помню, как мы сидели вокруг стола с моими братьями по братству и их отцами, которые хвастались: "Твой дед был Фиджи. Я был Фиджи. Теперь ты Фиджи, и я надеюсь, в один из дней твой сын станет Фиджи". Когда они спросили моего отца о его прошлом, он пошутил: "Кем был я? Я был Фи Гамма Гетто". Им понравился мой отец за его юмор и его радушие. Когда бы он ни приезжал меня навестить, он просил всех моих друзей, к кому в этот уик-энд не приезжали отцы, чтобы они пообедали вместе с нами. Для моего отца обычное дело взять с собой обедать полдюжины парней.

В ФиДжи моим нареченным отцом стал Джордж, капитан футбольной команды, который пришел в Де По по солдатскому биллю о правах. Пока его работа состояла в том, чтобы присматривать за мной и учить меня, как быть хорошим "Фиджи". Мы стали друзьями. Он даже изливал мне свои сердечные страдания после того, как его подружка Мелани оставила его вскоре после приезда к нему в Де По. Мне было искренне жаль его разбитое сердце, и я сочувствовал ему каждый раз, когда он говорил мне, что видел Мелани, беседующей с другим парнем. И я сообщал ему, если видел, как Мелани говорила или гуляла с кем-нибудь. Признаюсь, что я особенно прилежно докладывал об этом Джорджу, если парень с ней был из тех, кто мне не нравился. Конечно, моей настоящей мотивацией было сфокусировать внимание Джорджа на его, а не на моей жизни.

"Она разговаривала с ним?" – спрашивал Джордж.

"Да, с ним".

"Ты думаешь, она ушла к нему?"

"Не могу сказать точно. Но это бы меня не удивило".

Если парень на футбольном поле был нападающим, который сидел у меня в печенках, я не скрывал от защитника Джорджа никаких подробностей. Эти ребята не могли понять, почему Джордж так жестоко вел себя по отношению к ним на следующей футбольной тренировке. На упражнениях по блокировке и отбору мяча у них создавалось впечатление, что он хочет их убить.

Колледж меня несколько пообтесал, но при этом я остался тем, кем был и откуда пришел. Я научился адаптироваться и изменяться, чтобы приспосабливаться к обстоятельствам. Именно поэтому даже сегодня я могу чувствовать себя как дома на международной инвестиционной конференции, на поле для гольфа вместе с моими друзьями или пошучивая с кем-нибудь из старых соседей.

Я понял, что означает адаптация к выживанию и по Дарвину, и по Макиавелли. Если бы мне пришлось решать, быть лидером или только последователем, могу сказать, что я учился принимать изменения, чтобы выжить и через некоторое время добиться успеха. Как трейдеру мне это очень пригодилось. Хотя я и приобрел уверенность трейдера, я знаю, что никогда не потеряю уважения к рынку.

Даже когда вы думаете, что просчитали все, что вы достаточно умны, чтобы просто знать, когда и куда рынок собирается двигаться, реальность может вступить в игру и дать вам пощечину. Со мной такое случалось, и я ругался, жаловался и надеялся, что все изменится в лучшую сторону. После этого радовался отрезвляющему звонку. Вы возвращаетесь к основам, чтобы никогда больше его не забывать и уважать собственное чувство времени и рынок.

После почти двух десятилетий, проведенных в S&Р-яме, я видел, как вокруг меня вырастали очень хорошие трейдеры. Сегодня существует сверхжесткая конкуренция между трейдерами, по-настоящему знающих свое дело. В среде трейдеров особый вид взаимоуважения, как у членов "тайного общества", даже если они жестоко конкурируют между собой. Риски, с которыми трейдер сталкивается каждый день, могут понять только трейдеры. Именно поэтому я приветствую знакомых трейдеров всегда, как только у меня появляется момент для этого. Друзья мы или ожесточенные соперники, хорошие трейдеры уважают друг друга и способности каждого.

Яма S&P не похожа ни на какую другую. Каждый, кто хочет торговать, неизбежно хочет стать частью S&Р-ямы, которая слишком большой рынок, чтобы ее можно было приручить или недооценивать. Сама по себе она настоящий зверь. Я помню случай, когда исполнял сделки для клиентов и получил свой первый приказ на покупку 2 000 контрактов. Я подозревал, что такой большой приказ на покупку может толкнуть рынок вверх, но он едва пошевелился. В другой день 20-контрактный приказ подстегнул рынок на 400 пунктов. Казалось, в этом не было ни логики, ни ритма, ни причин.

Тем не менее, огромные 2 000-контрактные приказы навели меня на интересные мысли, о том, как институциональные игроки использовали S&Р-контракт для страхования портфеля. Они покупали фьючерсы и продавали наличный индекс – или наоборот – чтобы хеджировать стоимость портфеля акций.

Стиль жизни трейдера, перспектива больших денег и кажущийся достаточно коротким рабочий день привлекают очень многих. Но люди часто не понимают тот уровень стресса, испытываемый нами каждый раз в этой яме, независимо оттого, торгуем ли мы на собственный счет или исполняем приказы клиентов.

Для описания трейдинга я использую много метафор из области спорта. Для тех, кто не имеют отношения к профессии трейдера, такие сравнения очень понятны. В яме вы можете рассчитывать только на себя. Если вы накручиваете свои позиции, вам не придется никого винить и уж точно не рынок. В хорошие дни вы чувствуете себя суперзвездой. Но в плохие дни вам хочется выползти из ямы на брюхе, чтобы уйти незамеченным. Помните тот старый слоган Широкого Мира Спорта? (Wide World of Sports – журнал в США. – Прим. ред.)" Трепет победы и агония поражения". Поверьте, у каждого трейдера, в том числе и у меня, бывают дни, сходные с падением с лыжного трамплина.

Я могу продолжать и продолжаю отличную жизнь, связанную с торговлей в яме. Однако, что касается меня, только трейдинг в яме не приносит мне моральных стимулов или интеллектуального удовлетворения. Все, что вы можете добиться, – это довести вашу дисциплину до автоматизма. Как только вы достигаете этой точки, когда место реальной мысли занимают рефлексивные действия, вы можете стать великим трейдером в яме. Однако у меня наступил такой момент, когда трейдинг в яме стал для меня недостаточным. И уж, конечно, в 41 год я не хочу спокойно стоять в яме, когда мои ребята, пихаясь и толкаясь, вкалывают на меня. Пришло время подумать о жизни вне ям, хотя, будьте уверены, не вне трейдинга. Я просто забираю свои стратегии дэйтрейдинга с пола наверх, в комнату, полную компьютеров.

По мере того, как внимание торгового мира все в больше фокусируется на электронном трейдинге, а уже не на ямах, период торговли в яме для меня закончен и с личной, и с профессиональной точки зрения. Точно так же, как в свое время я начинал строить графики рынков или нанимал аналитика, чтобы он помогал мне, я обязан был идти в ногу с переменами. Я всегда знал, что мне необходим максимальный объем рыночной информации, который я мог бы переваривать. Теперь я собираю столько рыночных нововведений, сколько могу.

Я отношусь к тому типу людей, которым не интересно суетиться насчет жизненных благ. Я не хочу показаться хвастливым или надменным. Поверьте, в моей жизни достаточно вещей, о которых можно беспокоиться. Но когда речь заходит о зарабатывании денег, заботе о моей семье и о себе самом, я стараюсь все делать наилучшим образом. К сожалению, слишком много людей в этом мире захвачены работой, делая год за годом одно и то же. Это не потому, что у них не хватает опыта, и, уверен, не потому, что нет других возможностей. Большинство людей удерживают страх поражения. Я никогда не боялся поражений не потому, что всегда буду добиваться успеха. У меня было много венчурного бизнеса, в котором я терял деньги, терял время или и то, и другое. Меня отличало то, что эти неудачи меня никогда не опустошали. Возможно, именно эта особенность отличает большинство успешных трейдеров от остальных. Я никогда не смотрел на неудачи как на катастрофу. Аналогично, вам нельзя рассматривать проигрышную сделку как бедствие. Вы принимаете убыток, осмысливаете случившееся и затем возвращаетесь к основам. В противном случае вы должны просто снять куртку трейдера.

Лучший брокер бинарных опционов

Я по-прежнему надеваю свою торговую куртку, хотя не так часто, как в былые дни. Моя фирма и я присутствуем на полу всегда и будем там, пока яма существует. Но акценты меняются. Когда я весь день работал трейдером в яме, я использовал компьютеры и графики, чтобы подтверждать то, что я наблюдал в яме. Сегодня я все больше торгую с помощью компьютера и использую активность в яме только для подтверждения. Я больше не торгую только на себя, а управляю деньгами клиентов. Это естественное продолжение моих занятий в последние 18 лет и возможность для клиентов зарабатывать на моем опыте. Это не больше и не меньше, чем очередная метаморфоза моей жизни.

Содержание Далее

Коттл С. и др. «Анализ ценных бумаг» Грэма и Додда

Кохен Д. Психология фондового рынка: страх, алчность и паника

Кравченко П.П. Как не проиграть на финансовых рынках

Лефевр Э. Истории Уолл-стрит

Лолиш Г. Научите меня играть! Учебник биржевой игры для начинающих

Льюис М. Покер лжецов

МакМиллан Л.Дж. МакМиллан об опционах

Монестье А. Легендарные миллиардеры

Найман Э.Л. Трейдер-Инвестор

Нидерхоффер В. Университеты биржевого спекулянта

Оберлехнер Т. Психология рынка Forex

Орлов А. Записки биржевого спекулянта. Уроки валютного дилинга

Пайпер Дж. Дорога к трейдингу

Райан Дж. Биржевая игра. Сделай миллионы – играя числами

Рашке Л.Б. Как ловить дни тренда

Робинсон Дж. Миллионеры в минусе или Как пустить состояние на ветер

Стюарт Дж. Алчность и слава Уолл-Стрит

Тарп В.К. и др. Биржевые стратегии игры без риска

Фишер Ф.А. Обыкновенные акции и необыкновенные доходы

Элдер А. Трейдинг с доктором Элдером: энциклопедия биржевой игры

Книги по управлению капиталом
Библиотека успешного трейдера Яндекс.Метрика
Развлекательная литература
Управление рисками Волны Эллиотта Дэйтрейдинг и скальпинг Фьючерсы и опционы Книги по Forex