Книги по техническому анализу Фундаментальный анализ Полный список литературы Торговые стратегии Книги по психологии трейдинга
Лучшие Форекс-брокеры

Глава 10. От обычной к глобальной экономике

Лучшие брокеры на фондовом рынке
Акелис С.Б. Технический анализ от А до Я

Аррингтон Дж.Р. Руководство по управлению рисками

Баффет У. Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями

Беллафиоре М. Один хороший трейд

Бернстайн П. Против богов: Укрощение риска

Борселино Л.Дж., Комминс П. Дейтрейдер: кровь, пот и слезы успеха

Вайс М.Д. Делай деньги во время паники на бирже

Вильямс Л. Долгосрочные секреты краткосрочной торговли

Гейтс Б. Дорога в будущее

Гуде А.Г. Управление капиталом: Консервативный подход

Гюнтер М. Аксиомы биржевого спекулянта

Даглас М. Дисциплинированный трейдер. Бизнес-психология успеха

Дамодаран А. Инвестиционные байки: разоблачение мифов о беспроигрышных биржевых стратегиях

Демарк Т.Р. Технический анализ – новая наука

Дэвидсон А. Скользящий по лезвию фондового рынка

Ковел М. Биржевая торговля по трендам. Как заработать, наблюдая тенденции рынка

Коннорс Л.А., Рашке Л.Б. Биржевые секреты

Коппел Р. Быки, медведи и миллионеры. Хроники биржевых сражений

Сегодня каждого можно назвать трейдером или, по крайней мере, сказать, что он поступает как трейдер. Люди следят за каждым тиком Индекса Доу Джонса и S&P 500. Они смотрят канал Си-эн-би-си больше, чем свой любимый комедийный СИТКОМ. Финансовые страницы и колонки газет, посвященные курсам акций, перестали быть местом для избранных. Кто-то может оспаривать, что мы превратились в нацию инвесторов, но я считаю такую характеристику даже слишком пассивной. Инвесторы "засаливают" свои деньги на будущее, покупая и откладывая голубые фишки к пенсии или на черный день. Большинство инвесторов превратились в спекулянтов – краткосрочных игроков. Подобно трейдерам, они в любой торговый день точно знают, находится ли рынок на подъеме или на спаде.


Для торговли акциями рекомендую United Traders (депозит – от $300) или RoboForex Stocks (более 8400 американских акций и ETF; депозит – от $100). Рынок Forex: для инвесторов – Альпари; для трейдеров – Альпари либо Forex4you. – примеч. главного админа (актуально на 18.01.2018 г.).


Нарождение этого нового спекулянта – часть глубинных рыночных изменений. Розничные инвесторы пришли на фондовый рынок через пенсионные и взаимные фонды разношерстной толпой, которая подкрепила рынок и повысила его "пружинистость на ухабах". Фундаментальные экономические изменения – корпоративный реинжиниринг с целью снижения расходов и сокращения долгов, а позднее глобальная экономическая реструктуризация возникающих рынков, развитие экономик постсоветских стран и даже образование нового общеевропейского валютного союза, – все это, соответственно, усилило рынок.

Эти глубинные и глобальные изменения, по всей вероятности, будут постоянно влиять на рынок. Это означает повышение вола-тильности. Инвесторы, ранее смягчавшие гонки на повышение, должны покрепче затянуть пристяжные ремни. Эта мысль пришла ко мне на гольфе в один из дней августа 1998 года. В тот день Доу опустился на 200 с лишним пунктов, поскольку рынок выражал свое беспокойство относительно всего, начиная с кризиса в Азии и заканчивая отсутствием активных действий со стороны ФРС.

В то утро я хорошо поработал на рынке, продавая с короткой стороны для себя и своих клиентов, и с радостью отправился на перерыв поиграть в гольф в начале второй половины дня. Но когда я увидел партнеров по гольфу, я почувствовал себя так, будто снова вернулся в яму. Один парень проверял свой пейджер просто на случай получения сообщения от своего брокера. Другой прилип к телевизору в помещении клуба на канале Си-эн-би-си. Третий выглядел мыслителем, погруженным в проблемы мироздания.

"Что с вами?" – подыграл я им.

"Льюис, рынок, – простонали они в унисон. – Мы гибнем".

"Отлично!" – дразнил я их. – Теперь вы знаете, что я чувствую каждый день, когда несу убытки. По крайней мере, вы почувствуете, каково быть трейдером".

Я очень сочувствовал своим друзьям в их проблемах. Я предвижу агонию чувств по поводу финансовых потерь, даже когда они еще только на бумаге. Однако многих инвесторов такая повышенная волатильность выбивает из колеи. Умом они улавливают, что рынок стал гиперчувствительным к изменениям в глобальной экономике. Но с эмоциональной точки зрения, это гонка на волнах у прибрежных рифов, от которой большинству лучше отказаться.

Как мы видели за последние годы, движения рынка на 100 и 200 пунктов стали обычными. Достаточно вспомнить, что в первые 11 месяцев 1998 года наличный индекс Доу колебался в интервале между 7 400 и 9 400, а фьючерсы на этот индекс – между 7 415 и 9 500. За те же первые 11 месяцев S&Р-фьючерсы колебались в интервале между 929 и 1 212. Чтобы справляться с такой рыночной волатильностью, инвесторы могут проигнорировать любую дневную рыночную активность и сфокусироваться лишь на долгосрочном временном горизонте. Это хорошая стратегия для инвесторов, диверсифицировавших свои портфели и доверивших свои деньги хорошим менеджерам. Именно эти два шага помогают обеспечить вероятность хороших результатов их инвестиций на длинной дистанции.

Дела многих инвесторов за последние несколько лет шли успешно, по-видимому, не по причине какой-либо особой сообразительности в выборе акций, а из-за сильного бычьего рынка. Теперь, вооруженные частью полученных прибылей и уверенностью (возможно, ложной) в их способности играть рынком, эти инвесторы превратились в спекулянтов. Они принимают на себя более высокие риски при проведении краткосрочных спекулятивных инвестиций в надежде на получение еще более высокой доходности. Люди, которые несколько лет назад даже не могли точно сказать, какую роль играет ФРС, теперь пристально следят за каждым словом Алана Гринспена.

У инвестора нет другого выбора, кроме принятия ментальной дисциплины трейдера. Инвесторы обязаны оставаться сконцентрированными и дисциплинированными относительно своей инвестиционной стратегии даже когда их портфели из-за коррекции рынка акций падают на 15 или 20 процентов. Но, когда дело касается спекулянтов, вместо концентрации на потенциальных прибылях они должны беспокоиться о контроле за своими убытками. Одно из главных правил трейдинга: беспокойтесь об убытках; прибыли сами позаботятся о себе. Спекулянтам не следует размещать слишком большую часть своих портфелей в высоко рисковые инвестиции, точно так же, как трейдеру никогда нельзя занимать слишком крупную позицию. Нельзя складывать все яйца в одну корзину "беспроигрышной инвестиции"; беспроигрышных инвестиций не бывает, возможно, кроме депозитных сертификатов банков. Контролируйте свою жадность.

Индивидуальные инвесторы продолжают усиливать рынок акций, хотя главным образом это происходит через 401(k), взаимные, пенсионные и другие инвестиционные фонды. Это объединяет деньги разношерстой публики в руках институционального менеджера. До краха 1987 года розничные инвесторы сами покупали и продавали акции, часто по совету брокеров, получающих комиссионные с каждой сделки. Беспокойные 1980-е годы привели к большим неумеренным расходам, долгам по кредитным картам и инвестициям. Затем наступил крах. Некоторые инвесторы находились к тому времени в позициях по акциям с таким высоким левереджем, что не могли выполнить требования по дополнительной марже и были вынуждены закрыть свои позиции. Других повергли в панику нереализованные убытки.

К маю 1988 года рынок акций стабилизировался. Даже вызванное войной в Персидском заливе снижение, продолжавшееся с середины 1990 до начала 1991 года, не оттолкнуло от рынка большую часть инвесторов. Деньги продолжали стекаться на рынок. После краха многие индивидуалы переключились с самостоятельного инвестирования на использование взаимных фондов и других институциональных инвестиций, последовав советам специалистов по финансовому планированию и других профессионалов. Это наводнение частных денег, управляемых финансовыми институтами, ориентирующихся на домохозяйства, такими как Vanguard, Fidelity и Putnam, помогло разогреть бычий рынок в начале 1990-х и сделало его более стойким при снижении цен акций. Подбадриваемые специалистами по финансовому планированию и советами взаимных фондов, инвесторы удержали курс, действуя в рамках стратегии "купи и держи".

Есть и еще одна причина появления ультрасовременного рыночного менталитета у людей, которые еще недавно не могли отличить взаимный фонд от страхового полиса. Теперь люди становятся более ответственными за себя и за свое будущее в финансовых вопросах. Прошли времена, когда пенсии, выплачиваемые компаниями, определялись, исходя из внесенных взносов. Мало кто из нас рассчитывает на то, что Система социального страхования оценит наши взносы в течение наших "золотых лет".

Для предыдущего поколения Система социального страхования выполняла роль страховочной сетки при наступлении старости. Получал ли увольняемый корпоративную пенсию или нет, социальные пособия были всегда. Это было так же надежно, как обещание самого управляющего ФРС. Но демографические процессы начали работать против Системы социального страхования. Дефицит бюджета, снижение нормы рождаемости и старение населения повязали Систему социального страхования по рукам и ногам. Отрезвляющие новости поступили из администрации Клинтона в ноябре 1998 года. С 2013 года средств, поступающих в Систему социального страхования, не будет хватать на финансирование ее выплат. Это заставит государство начать черпать средства из фонда Системы социального страхования. К 2032 году этот фонд будет исчерпан, а денег, поступающих в Систему, хватит на выплату лишь 72 процентов пособий.

Пока безопасность Системы социального страхования обсуждалась на Капитолийском холме, многие американцы сами стали заботиться о своем будущем. Были даже некоторые спекуляции на тему, что часть фондов Системы социального страхования может быть передана в управление профессиональным управлящим капиталом. Кроме того, компании перешли от пенсионных фондов с фиксированной суммой пособий на 401(к)-фонды, позволяющие работникам уводить от налогов часть своих заработков, то есть вносить деньги до налогообложения и сберегать их на будущее. Это очень привлекательно для семей с несколькими работающими, особенно для многодетных, которым необходимо позаботиться об образовании своих детей и собственных пенсиях.

В результате рынок акций – когда-то вотчина богатых – стал доступен многим средним американцам.

Теперь перейдем к вопросу, который я называю Си-эн-би-си-синдромом. Я поклонник Си-эн-би-си (и считал за честь для себя время от времени выступать приглашенным комментатором рынка на Си-эн-би-си), но тем не менее считаю, что популярность этой финансовой сети отражает нашу общую маниакальную мелочную одержимость рынком и нашими деньгами. Куда бы мы ни глянули, нас бомбардируют последней рыночной информацией. Ученые мужи выкладывают свои мнения, что произойдет завтра, на следующей неделе, в следующем году. Компании взаимных фондов, рекламирующиеся в печати, на телеэкране и в Интернете, уверяют нас, что инвестиции сегодня означают обеспеченное завтра. Мне больше всего нравится слоган, напоминающий нам, что единственное, что может быть хуже старости, – это прожить дольше наших денег.

При низких процентных ставках и малой вероятности их повышения в обозримом будущем для американцев просто нет другого варианта вложения денег, кроме рынка акций. Более образованные индивидуалы знают, что никакие сберегательные книжки или депозитные сертификаты, приносящие 5 процентов годовых, не смогут обеспечить нормальное будущее, не говоря уже о комфортабельном. Давайте посмотрим на некоторую статистику:

Согласно данным Нью-Йоркской Фондовой Биржи, 51 миллион американцев, то есть почти одна пятая всего населения, напрямую владеют акциями. Более 100 миллионов, или около 40 процентов населения, участвуют в рынке акций косвенно, через инвестиции своих пенсионных фондов, страховых компаний, университетов и банков. Статистика Института инвестиционных компаний (ICI) показывает, что 37,4 процента всех домохозяйств США имеют инвестиции во взаимные фонды. Это значительный рост по сравнению с 23,4 процента в 1990 году и с 4,6 процента в 1980-м. Кроме того, по данным этого института, в собственности домохозяйств фактически находится 75 процентов активов всех фондов, вложенных в акции, и по индивидуальным инвестициям, и по пенсионным фондам. Не удивительно, что ICI определил, что 84 процента этих инвесторов в акции взаимных фондов делали свои инвестиции в целях своего пенсионного обеспечения.

По данным ICI, общая доля инвестиций домохозяйств и взаимных фондов составляет 61 процент всех вложений в акции. В октябре 1987 года она составляла 56 процентов. Несмотря на то, что доля акций, принадлежащих взаимным фондам, в общей рыночной капитализации выросла с 7 процентов в 1987 году до 15 процентов в 1997 году, очевидно, что именно индивидуальный инвестор – сам или через фонды – поддерживает фондовый рынок.

Я вспомнил обо всем этом, когда одним субботним вечером меня остановили за превышение скорости. Ограничение скорости составляло 30 миль в час, конечно, я ехал немного быстрее, чем положено. Патруль пригородной полиции посигналил мне фарами и вызвал меня из машины.

"Они собираются забрать меня в участок, – объяснил я моей жене. – В прошлом месяце я не прошел техосмотр".

Одна из опасностей быть трейдером в том, что, когда рынок очень оживленный, вы забываете обо всем – об отпусках, деловых поездках, ланчах, встречах с врачами, последних сроках предоставления рукописи книги... В течение большей части сентября 1998 года рынок был очень волатильным, и в тот или иной день движение Доу составляло 200 пунктов или более. В один из дней я оставался в S&Р-яме дольше, чем намеревался, управляя собственной торговой позицией и наблюдая за торговлей наших клиентов. В результате я не прошел техосмотр.

"Привет, офицеры, – сказал я, доставая свои водительские права из бумажника и вручая полицейским. – Вы сейчас обнаружите, что я в прошлом месяце пропустил техосмотр. И еще я пропустил его несколько месяцев назад...".

Офицеры полиции поместили меня в заднее отделение патрульной машины для поездки в участок. По дороге один из офицеров услышал мой хриплый голос. "Вы что, сильно простужены?", – спросил он.

"Нет, у меня такой голос, потому что у меня такая работа".

Полицейский посмотрел на меня с удивлением.

"Я – трейдер в яме на Чикагской Торговой бирже. Я торгую фьючерсами на индекс акций S&P".

"Правда? – Полицейский развернулся в мою сторону, в то время как его партнер вел машину. – Что вы думаете о рынке? Бычий рынок закончился?"

Это еще один примером всеобщей озабоченности по поводу рынка.

"Я не думаю, что этот бычий рынок закончился", ответил я. – Но, кто знает, закончилась ли эта рыночная коррекция. Многое будет зависеть от того, что мы услышим о кризисе в Азии".

"А могу я попросить у вас небольшого дружеского совета?" – продолжал он, когда мы заходили в полицейский участок.

"Конечно, если вы порвете квитанцию...", – засмеялся я.

"Не могу этого сделать. Но мы угостим вас чашкой кофе".

Мы сели рядом в полицейском участке и ждали, когда моя жена принесет мне деньги заплатить штраф. "Я инвестировал деньги во взаимные фонды, поэтому этот рынок и беспокоит меня, сказал мне офицер. – Моя жена постоянно смотрит Си-эн-би-си, и говорит мне, что мы – долгосрочные инвесторы. Мы даже не думаем забрать наши деньги с рынка".

"А каков временной горизонт ваших инвестиций?", – спросил я.

"Что вы имеете в виду?" – спросил он в ответ.

Я задал ему вопросы: Сколько ему лет? Какой процент их дохода они с женой инвестируют? В солидный ли взаимный фонд инвестировали они свои деньги? Каковы цели их инвестиций? Офицер полиции сказал, что они с женой инвестировали для оплаты образования их детей в колледже, которое начнется через 10 лет.

"Я бы сейчас оставил ваши деньги во взаимных фондах. Если вы посмотрите на любой 10-летний период в истории, то увидите, что акции показывали в два раза более хорошие результаты, чем облигации. Вы долгосрочный инвестор, так что ваша жена права: держите ваши деньги в рынке".

"Спасибо. Я уже начинал беспокоиться".

"У вас все будет отлично. – Я сделал глоток кофе из пенопластовой чашки и решил, что пить его нельзя. – Так как насчет квитанции..."

Точно так же, как этот офицер полиции и его жена, мы в большей или меньшей степени становимся нацией долгосрочных инвесторов. Мы будем кататься по верхам и низам этого рынка, зная, что мы в нем надолго. Нам придется быть в рынке. Другого выбора нет.

Точно так же, как индивидуальные инвесторы после краха 1987 года обнаружили, что в руках профессионалов их деньгам лучше, компании тоже осознали необходимость определенных фундаментальных изменений. В кругах корпоративной Америки компании, чрезмерно нарастившие свой левередж и активы, посадили себя на финансовую диету, особенно когда экономика в конце 1980-х годов замедлилась и произошел экономический спад в начале 1990-х. Разукрупнение корпораций и реинжиниринговые слияния, приобретения и сброс активов – чем больше псевдопреобразований проводилось компаниями, считавшими, что они могут добиться большего с меньшим числом людей, тем счастливее чувствовал себя Уолл-стрит по отношению к этим убогим и скаредным машинам по зарабатыванию денег.

Компании открыли для себя то, что я называю "эффектом UPS". Компании сокращали персонал, занятый полный рабочий день, и возмещали разницу в трудовых ресурсах за счет занятых неполный рабочий день и временных работников. Компания United Parcel Service (UPS) делает акцент на использование занятых неполный рабочий день, несмотря на жалобы трудящихся и на собственный рост. Для UPS спрос на частично занятых связан с природой ее бизнеса: доставка посылок требует круглосуточного укомплектования работниками всех этапов логистической цепи, начиная от складов и заканчивая грузовиками. Поскольку многие люди не любят работать в ночную смену, UPS обнаружила высокую текучесть кадров. Решением этой проблемы стал упор на частично занятых работников и даже на привлечение временных работников при сезонном росте спроса. В середине 1997 года профсоюз водителей грузовиков возбудил против UPS судебный процесс с целью сократить ориентацию компании на частично занятых работников. Тем не менее, согласно сводкам новостей, UPS остается в основном укомплектованной частично занятыми работниками. Они получают меньшую плату, меньшие отпуска и худшие условия пенсий по сравнению с занятыми полный рабочий день.

В то же время разукрупнение стало широко используемым словом, эвфемизмом (Эвфемизм (от греч. euphemismos – смягченное выражение) – слово или выражение, заменяющее другое, неуместное в данной обстановке или слишком грубое. – Прим.рed.) для административных отпусков и увольнений. За последнее десятилетие временные увольнения стали означать, что хорошо идущий бизнес становится еще лучше.

Поговорим об IBM. Когда я учился в колледже, IBM была образцом для всей корпоративной Америки наиболее уважаемой и социально-ответственной из всех компаний, предоставляющей женщинам декретные отпуска и финансирование образования в колледже для детей работников. Но даже "голубым чипсам" пришлось сокращать свои расходы. В 1993 году IBM уволила 60 000 работников и предложила добровольный выкуп акций многим из 241 000 своих сотрудников.

Временные увольнения и разукрупнение компаний снизило покупательную способность, замедлив рост экономики в 1980-х. К 1990 году Соединенные Штаты официально объявили о спаде, который продолжался и в 1991 году. После этого экономика устойчиво росла, толкая рынок акций вверх. Сила экономики видна по низкому уровню безработицы (ниже 5 процентов).

Многих из тех, кого уволили временно, вновь приняли на работу в качестве частично занятых или временных работников. В этой новой корпоративной среде активно развилась индустрия услуг временной помощи. Впервые я увидел феномен временной помощи, когда работал летом с водителями грузовиков на выставке McCormic Place. Всегда, когда водители нуждались в дополнительной помощи в установке или демонтаже рекламных щитов, они обращались к бродягам. Эти странствующие рабочие получали всего несколько долларов в день, и многие обналичивали свои чеки в местном баре, где пропивали большую часть своей зарплаты.

Сегодняшняя индустрия временной помощи – один из самых быстроразвивающихся секторов экономики – очень отличается от бродяг. Временная помощь опирается на квалифицированных работников с дипломами колледжей, заполняющих кадровый дефицит в компаниях, не требуеют расходов, необходимых для найма постоянной рабочей силы. Эта практика получила широкое распространение. Согласно данным Национальной ассоциации временных услуг и подбора персонала, сегодня 9 из 10 компаний пользуются временной помощью. Кроме того, спрос на временную помощь дал импульс разветвленной индустрии независимых консультантов и молодых компаний, предоставляющих услуги по заключению субдоговоров для выполнения работ с внешними фирмами, особенно теми, которые не имеют профсоюзов, для крупных корпораций. Эти новые рабочие места – часть 50 миллионов новых позиций, созданных в 1990-е годы, – предлагали компаниям такой уровень компетенции, который стал возможен только благодаря фундаментальным изменениям на рынке рабочей силы. Эти люди свободных профессий тоже инвестируют в свои пенсии посредством фондов IRA, SEP и других.

Сегодня широкомасштабные изменения, охватившие корпоративную Америку, распространяются по всей глобальной экономике. Новые капиталистические игроки – Россия, Польша и даже Вьетнам – претерпевают фундаментальные изменения. Для многих бывших социалистических стран эти изменения не только экономические, но и политические, и социальные. Люди, которым когда-то работу гарантировало государство, сталкиваются с растущей безработицей. Государства несут тяжесть финансирования социальных программ ввиду экономического хаоса и собственных бюджетных кризисов. Точно так же, как мы видели дарвиновскую эволюцию сборщиков-монтажников в американских корпорациях, теперь мы видим тот же самый сценарий развития правительственных режимов, государственных банков и финансовых институтов.

Я достаточно стар, чтобы помнить вторжение в залив Кочинос (Плайя-Хирон) и противостояние между Соединенными Штатами и поддерживаемой Советами Кубой. Когда я подрастал, Советский Союз и Соединенные Штаты находились в состоянии холодной войны. Но в 1989 году, когда рухнула Берлинская стена, мир изменился, и коммунизм рухнул во всем Восточном Блоке. У меня мимолетное наблюдение некоторых этих перемен в их развитии, хотя о чудовищности социализма я могу составить впечатление лишь в ретроспективе. В 1990 году мой техник по имени Отто, венгр по происхождению, обратился ко мне с идеей нового бизнеса. Отто сказал мне со своим резким венгерским акцентом, что его будущий тесть организовал очень важную презентацию для некоторых российских торговых компаний.

Я согласился поехать с Отто в Нью-Йорк, чтобы встретиться с представителями нескольких российских торговых фирм, которые хотели пообщаться со мной. Я подумал, что это может быть интересно для ABS Partners, брокерской группы, партнером которой я был в то время, в плане организации брокерского обслуживания для этих российских фирм. Советский Союз имел крупнейшие в мире золотые резервы, являлся крупнейшим покупателем зерна и был активным участником практически всех рынков товарных фьючерсов. После нашей встречи в Нью-Йорке я согласился приехать в Москву для дальнейшего обсуждения данного проекта. От-то и Джим, еще один технический аналитик, работавший на меня в то время, прибыли в Москву на несколько дней раньше меня.

Я летел из Чикаго в Нью-Йорк, где собирался сесть на самолет до Цюриха, откуда рейсом Аэрофлота попасть в Москву. Это был январь 1991 года. Соединенные Штаты уже вели свою войну в Персидском заливе. Когда я поднялся на борт самолета, направляющегося в Цюрих, пилот сказал мне, что Соединенные Штаты только что начали бомбить Багдад.

Я снял свой чемодан с верхней полки и поднял свой портфель.

"Вы куда?", – спросил меня пилот.

"Я не могу лететь этим рейсом", – объяснил я.

"Не беспокойтесь, – попытался он успокоить меня. – Вам не о чем беспокоиться. У нас очень хорошая система безопасности. Из-за войны в Заливе с этим самолетом ничего не случится. Вы будете в безопасности".

"Я знаю, что вы абсолютно правы, – сказал я пилоту, смотревшему на меня удивленным взглядом. – Я – трейдер, и должен вернуться на рынок. Если мы только что бомбили Багдад, я должен вернуться на рынок". Я знал, что рынок, скорее всего, будет безумным. Это предоставляло мне отличную возможность сделать деньги.

Я сел в тот вечер на борт последнего самолета, направлявшегося в Чикаго, и на следующий день уже стоял в яме S&P, где рынок показывал сильный подъем. Тот день принес мне шестизначную прибыль. Я так и не смог приехать в Москву для встречи с Отто и Джимом. Поскольку я не въехал в Россию в определенный день, моя виза оказалась просроченной. Когда мне не удалось получить новую визу, мы договорились встретиться месяцем позже в Будапеште.

Когда я приземлился в этом городе с многовековой историей, я не знал, чего мне ожидать. К моему удивлению, я открыл для себя прекрасный город, сочетающий в себе очарование Старого Света и западную комфортабельность. Примером оказался современный отель на берегу Дуная, в котором я остановился. Как только я начинал беспокоиться относительно всего, что читал и слышал о неэффективности Восточного Блока, где травля капитализма была государственной политикой, новые впечатления возвращали меня к реальности.

В тот вечер шел снег, покрывший улицы и тротуары примерно двухдюймовым слоем хлопьев. Когда я прогуливался по улице, рядом с бордюром остановился грузовик. Водитель вышел из кабины и открыл кузов грузовика. Оттуда выскочила толпа мужчин, которые начали лопатами убирать снег с улицы.

За ужином я спросил у одного из мужчин, сидевших со мной за столом: "Почему нельзя просто прицепить к грузовику снегоочиститель?"

"Тогда у людей не было бы работы", – ответили мне. Даже после падения коммунизма все имели работу, независимо от того, насколько неэффективной или непрактичной она была.

На следующий день меня привели на Венгерскую биржу товаров и акций в Будапеште. В комнате размером с мой офис за складными столами сидели три человека. Они то разговаривали по телефону, то записывали мелом на доске цены всего, чем торговали. Это настолько контрастировало с S&Р-ямой Мерк, что я едва ли мог себе представить. Минут через 20 появились двое мужчин, говоривших по-русски, в сопровождении переводчика. Они были готовы обсудить детали предлагаемого бизнес-соглашения: они хотели, чтобы я торговал в интересах определенных российских кругов.

В те дни я не торговал в интересах клиентов, но мне не хотелось упускать возможность выгодного товарно-фьючерсного бизнеса с бывшим Советским Союзом.

Я так и не выяснил, кто были эти люди. Все, что я знаю, так это то, что они очень настойчиво хотели, чтобы я торговал в их интересах. Они открыли несколько счетов за пределами России, которые должны были использоваться для торговли. Меня убедили, что деньга поступали от правительства России. Когда я задал вопрос, почему эти счета открыты в зарубежных государствах, мне не дали четкого ответа. Мне сказали, что я должен знать только основную информацию.

"Хорошо, я должен знать это прежде, чем на что-либо соглашусь, – объяснил я. – Я должен знать, для кого я торгую".

Мужчины о чем-то переговорили друг с другом по-русски, после чего представили мне подробное объяснение, по их словам, крайне конфиденциальное. Они сказали, что в течение шести месяцев российское правительство рухнет, и Горбачев, которого я считал очень популярным лидером этой страны, будет отстранен от власти. После этого в России больше не будет коммунизма. Это должно было произойти примерно в шестимесячный срок. В августе 1991 года, как и предсказывали эти люди, Михаила Горбачева отстранили от власти в качестве президента бывшего Советского Союза после неудачной попытки переворота. Когда я услышал об этом в сводках новостей, я даже не поверил. Все произошло именно так, как мне говорили, возможно, с точностью до месяца. Что касается торговых представителей России, я больше ни разу их не видел.

За последнее десятилетие произошли глобальные изменения, которые привели к появлению значительно больших возможностей для западных компаний в инвестировании, продаже собственных товаров и строительстве заводов за рубежом. Это все равно, что эти компании имели бы продуктовый магазин в деловом квартале, а новое строительство удвоило бы местное население. Пепси-кола разливается в Польше. Американские джинсы в России так же популярны, как доллары на черном рынке. Возрос спрос на все западное, начиная от продукции фирмы "Nike" и заканчивая технологиями. Когда американские компании присоединились к этой новой золотой лихорадке, это выгодно сказалось на рынке акций. В результате мы стали свидетелями роста всего, начиная от цен акций и заканчивая распространением первичных публичных предложений акций (IPOs).

Но потрясающие фундаментальные изменения в таких странах, как бывший Советский Союз, шли негладко. Инфляция, безработица и волнения населения омрачили перспективы России, Польши и других стран этого региона. Затем в результате последствий, которые нам следовало, но не удалось предвидеть, в 1998 году Россия столкнулась с серьезными экономическими и политическими проблемами, включая свободное падение стоимости рубля и государственных облигаций. Россия столкнулась с бюджетным кризисом, причины которого – огромный теневой сектор экономики и неспособность государства собирать налоги даже с легального бизнеса. (Возможно, русским следует отправить КГБ на переподготовку в Службу внутренних доходов. Это могло бы стать очень эффективной стратегией повышения налоговых поступлений).

Российские экономические бедствия мгновенно вытеснили с заголовков газет экономический кризис остального мира, так называемый Азиатский грипп. Экономический кризис катастрофических масштабов охватил Азию в июле 1997 года. Инвесторы крепились, поскольку плохие новости из Азии появлялись медленно, пока мы не узнали, что весь регион охватил экономический спад и несколько японских банков оказалось под угрозой разорения. Азиатский финансовый кризис начался с падения тайского бата в июле 1997 года, затем распространился на Индонезию, где в мае 1998 года президенту Сухарто пришлось уйти в отставку. Этот кризис поразит всю Азию, и его последствия чувствовались в США в конце 1998 года. При сообщениях о прибылях за третий и четвертый кварталы компании ссылались на падение спроса в Азии и зарубежных продаж.

От мирового экономического кризиса пострадали не только зарубежные государства. Когда зарубежные рынки стали падать, американские инвесторы начали прогорать. Одним из самых эффектных оказалось разорение хеджевого фонда Long-Term Capital Management LP, который в 1998 году, до того, как выправил ситуацию, потерял более 90 процентов своих активов.

По моему мнению, название "хеджевые фонды" не соответствует их сущности. При обороте акций на сумму $5 миллионов посредством левереджа они могут увеличить свои возможности заимствования в 10 или более раз. Огромные и запутанные кредитные линии могут инвестироваться ими в различные активы, начиная от акций и заканчивая иностранными облигациями. Хеджевые фонды, которые часто кажутся привлекательными для богатых инвесторов, на самом деле нерегулируемые, хотя и привлекают уже все более пристальное внимание со стороны Вашингтона.

Падение фонда Long-Term Capital, заставившее нервных инвесторов выдергивать деньги и из других хеджевых фондов и которое совпало с разворотом рынка в сторону падения, вызвало крупные убытки и обесценение активов. Хотя никому никогда не следует злорадствовать по поводу чьих-либо потерь (это и невежливо, и приносит неудачи), интересно отметить, что управление фьючерсами – часто рассматриваемое в качестве гадкого утенка инвестиционного мира – предстало в более выгодном свете. Поскольку индустрия управления фьючерсами подвергалась поучениям и наставлениям многие годы, расчетливое использование левереджа на регулируемых фьючерсных рынках может приносить инвесторам прибыли. В самом деле, фонды управления фьючерсами, обещающие двузначную или даже однозначную доходность, тоже привлекли внимание институциональных и индивидуальных инвесторов.

Беспрецедентная волатильность, охватившая рынки в период с апреля 1997 года до конца 1998 года, отражала серьезную неопределенность в мире, от Азии до России и Бразилии, неопределенность итогов хеджевых фондов и даже судьбы президента США, когда сексуальный скандал и слушания по вопросу импичмента повергли в кризис Белый дом. В течение всего этого периода волатильность рынка определялась новостями и фундаментальными экономическими факторами. По моему мнению, предсказываемый в заголовках новостей крах 1998 года предотвратила несгибаемость американского инвестора, который стойко придерживался своих убеждений долгосрочного игрока и воспринял это падение рынка как временное.

В историческом плане подобные международные кризисы оказывались батутом для будущего роста. Вспомните долговой кризис Латинской Америки 1980-х и девальвации мексиканского песо в 1990-м и в конце 1994-го. Как только решение оказывалось найденным и обеспеченным деньгами, рынок облегченно вздыхает и устремляется вверх. От текущих азиатского и российского кризисов я ожидаю ничуть не меньшего.

Одним из наиболее обещающих шагов стало выступление Алана Гринспена перед Конгрессом в конце 1998 года, потребовавшим от иностранных банков принятие более строгих западных стандартов для получения экономической помощи со стороны МВФ. Это приведет к вестернизации банковских структур и политических стандартов, что, я уверен, обеспечит прочное основание для начала следующего подъема.

После полутора лет плохих экономических новостей – от событий в Азии до ситуации на Уолл-стрит – появились проблески надежды. В один из дней, путешествуя по Интернету, я наткнулся на одну статью, полную оптимизма. Передовица "Азиатский разворот" в еженедельнике AsiaWeek за 13 ноября 1998 года, бросилась мне в глаза. "...Пока этого не видно, но 16-месячный азиатский кризис может находиться уже в своей нижней точке... Правительство, аналитики частных компаний и Международный Валютный Фонд говорят, что восстановление экономики начнется не позже середины 1999 года..."

Позитивные свидетельства, процитированные в передовице, включали снижение процентных ставок в Соединенных Штатах и в нескольких европейских странах, косвенно подтверждающие, что экономики этих государств не будут катастрофически замедляться и поэтому продолжат предъявлять спрос на товары из Азии. Среди возможных опасностей в AsiaWeek указаны бразильский кризис, который "будет жестко проверять уверенность в США и в Европе", нездоровая экономика России и нервозность относительно потенциальных убытков хеджевых фондов типа Long-Term Capital Management.

Остается ждать, была ли та статья преждевременной или своевременной. Но как только начинают появляться такие оптимистические знаки, они становятся частью рыночной психологии. Как только рынок поверит, что выздоровление на подходе, больной сразу становится здоровым.

В инвестировании, как и в человеческом здоровье, отношение часть процесса лечения. Доктора могут подтвердить, что позитивное отношение больного улучшает шансы на выздоровление. То же самое происходит с рынками. Если коллективная рыночная психология уверена, что худшее уже позади, отток капитала прекратится или по меньшей мере замедлится, инвесторы выйдут из оцепенения, и рынки снова начнут расти.

На глобальном экономическом горизонте – введение "евро", новой валюты, которая будет принята примерно двенадцатью европейскими нациями. Со временем это может привести к панъевропейскому рынку, на котором будет унифицировано все, от тарифов до цен. Следующий вызов связан с проблемой 2000 года (Y2K). Пессимисты прогнозируют, что компьютеры по всему миру выйдут из строя, потому что в их системах не заложена возможность управления датами, год которых оканчивается на "00". Это может повредить все системы, в том числе банковские, системы электроснабжения и контроля за воздушным движением. Однако оптимисты полагают, что проблема Y2K не будет иметь широких последствий. Проблемы будут локализованы, и это не повлияет на бизнес. Если эта проблема года окажется не ураганом, а всего лишь икотой, то хороших новостей для разогрева продолжающегося бычьего рынка будет больше.

Я ожидаю, что и в следующем веке этот рынок останется сильным. Индекс Доу, который сейчас болтается около 9 000, благодаря выздоровлению глобальной экономики к 2005 году может легко достичь уровня 15 000. Я ожидаю продолжение этого бычьего рынка до 2 006 года, когда рост, скорее всего, замедлится, поскольку первые "бэби-бумеры" (американцы, принадлежащие к поколению "бума рождаемости") начнут изымать свои пенсионные инвестиции.

Лучший брокер бинарных опционов

Если этот сценарий развернется в соответствии с нашими надеждами и ожиданиями, это будет действительно хорошей новостью для инвесторов, выдержавших коррекцию 1998 года с надеждой, что длинный бычий рынок еще не окончен, а просто переводит дыхание. Покупают и держат ли инвесторы свои акции в течение длительного срока или спекулируют на краткосрочных возможностях – пришло время принять по отношению к риску и доходности позицию трейдера. Как утверждают противники инвестиций, прошлые результаты – это не гарантия будущих прибылей. Но если мы и можем экстраполировать что-либо из прошлого, так это то, что рынок будет волатильным, а временами – неопределенным.

Содержание Далее

Коттл С. и др. «Анализ ценных бумаг» Грэма и Додда

Кохен Д. Психология фондового рынка: страх, алчность и паника

Кравченко П.П. Как не проиграть на финансовых рынках

Лефевр Э. Истории Уолл-стрит

Лолиш Г. Научите меня играть! Учебник биржевой игры для начинающих

Льюис М. Покер лжецов

МакМиллан Л.Дж. МакМиллан об опционах

Монестье А. Легендарные миллиардеры

Найман Э.Л. Трейдер-Инвестор

Нидерхоффер В. Университеты биржевого спекулянта

Оберлехнер Т. Психология рынка Forex

Орлов А. Записки биржевого спекулянта. Уроки валютного дилинга

Пайпер Дж. Дорога к трейдингу

Райан Дж. Биржевая игра. Сделай миллионы – играя числами

Рашке Л.Б. Как ловить дни тренда

Робинсон Дж. Миллионеры в минусе или Как пустить состояние на ветер

Стюарт Дж. Алчность и слава Уолл-Стрит

Тарп В.К. и др. Биржевые стратегии игры без риска

Фишер Ф.А. Обыкновенные акции и необыкновенные доходы

Элдер А. Трейдинг с доктором Элдером: энциклопедия биржевой игры

Книги по управлению капиталом
Библиотека успешного трейдера Яндекс.Метрика
Развлекательная литература
Управление рисками Волны Эллиотта Дэйтрейдинг и скальпинг Фьючерсы и опционы Книги по Forex